Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / Народные культуры Русского Севера. Фольклорный энтитет этноса. Выпуск 2: Материалы российско-финского симпозиума (Архангельск, 20–21 ноября 2003 г.) / Отв. ред. В.М. Гацак, Н.В. Дранникова. – Архангельск: Поморский университет, 2004. – 248 с.

« вернуться к содержанию

Хроленко А.Т. Неоднослойность фольклорного лексикона

Возвращаясь к незавершенному спору о диалектности / наддиалектности языка фольклора, в котором курские лингвофольклористы приняли сторону диалектности, нужно уточнить и объяснить причину спора, возникшего как результат отсутствия единства в понимании самого феномена устно-поэтической речи. Есть основания утверждать, что язык устной народной поэзии, как минимум, двухслоен. Один слой, количественно ограниченный и интуитивно известный всем знатокам устного народного творчества, составлен совокупностью так называемых “опорных”, “ключевых” слов, устойчивых словосочетаний и структурных моделей предложения, из которых строится текст. Второй слой – это все остальные слова, используемые в фольклорном тексте. Оба слоя связаны друг с другом фольклорной картиной мира, его концептами и парадигматикой народно-поэтического слова. Первый слой внешне един и именно он породил мнение о наддиалектности всей устно-поэтической речи. Второй слой заметно дифференцирован и постоянно вызывает мысль о его диалектной дифференциации.

В условиях органичной взаимосвязи двух слоев языка устной народной поэзии диалектность одного не может не предопределить какую-то степень территориальной дифференцированности другого. Не обязательно на уровне набора слов, это может быть на уровне текстовых связей.

Для подтверждения сказанного обратимся к кластеру “Двор и дом”. В нем 152 лексемы. Это имена существительные (амбар, верея, дом, двор, ворота и т.д.), прилагательные (брусовый, грановитый, стекольчатый, косищатый и т.д.), глаголы (выстроить, подворотничать, приворотничать), наречия (в доме, в дому, на пяту, настежо и т.д.), композиты (печка-муравленка) и неоднословные обозначения (дом питейный).

Сорок лексем, или 26%, – это гапаксы, т.е. слова, употребленные во всем корпусе лексикографически описанных текстов всего один раз. Среди гапаксов наличествуют слова общеупотребительные (забор, половица, пробой, рама, ременный, ступень, сундук и др.), варианты слов, (перинчатый-перильчатый, подворница, подворотничать, приворотничать, придворник, ступенцы и др.), диалектизмы (подкладёнки, придворье, пристенок, упеченка, одверьице и др.), слова заимствованные (балхон, кабинет, карниз). Например1:

Забор (1) Широкий двор на семи верстах, И около заборы позолочены (2, № 180, 46) +: Захаров (Выгозеро) “Дюк”.

Подворотничать (1) ‘Быть привратником’ [СРНГ: 27: 368] Три году Добрынюшка ключничал, Друго три Добрыня подворотничал, А третье три Добрынюшка пир держал (2, № 168, 1) +: Макарова и Пастухова (Кижи) “Добрыня и Алеша”.

Одверьице (1) = Одверье ‘Дверная коробка’ [СРНГ: 23: 6] Да и вышиб дверь он и с одверьицем (2, № 158, 108) +: Касьянов (Кижи) “Михайло Потык”.

Кабинет (1) Да заходит ли младый Добрынюшка Никитинич Во свой ли кабинет богатырскии Да берет три златницы три серебряных (2, № 118, 187) +: Щеголенок (Кижи) “Святогор и Добрыня”.

К гапаксам близки слова с частотой 2 как результат повтора. Например:

Домашный (2) ‘Внутренний, внутригосударственный’ [СлРЯ XI-XVII вв.: 4: 308] Говорил Василий да Никулич де: – Что ваше дело-то домашное, – Домашное дело княженецкое, – А наше дело-то посольное (2, № 151, 141) +: Чуков (Кижи) “Ставер”.

Помимо гапаксов, которые квалифицируются как факт идиолектной (индивидуальной) актуализации, можно выделить лексику идиолектную, т.е. зафиксированную в текстах исключительно одного исполнителя не менее трех раз. Например:

Загородь (3) ‘Изгородь’ [СРНГ: 10: 23] Не было ни ветра, ни вихоря, Терем пал, загородь поломал И вышибло ворота середи двора (2, № 164, 83) Vo: поломать 3 +: Еремеев (Кижи) “Хотен Блудович”.

Ободверенка (3) ‘Дверной косяк’ [СРНГ: 22: 153] Прискочит тут Добрынюшка к ободверенке, Вырвал тут Добрынюшка он ободверенку <…> Зачал ободверенкой помахивати (1, № 34, 104) +: Гришин (Толвуй) “Дунай”.

Оконница (3) ‘Оконная рама, окно’ [СРНГ: 23: 149] Теремы-то ведь тут пошаталися, Хрустальнии оконнички посыпались (1, № 48, 129) =: оконнички 1 A: хрустальный 3 Vs: посыпаться 32: терема … оконницы +: Прохоров (Пудога).

Светлица (3) ‘Светлая, имеющая много окон комната в верхней части дома’ [СлРЯ XI–XVII вв.: 23: 142] [Катерина Викулична] Проводила Чурилу во светлы светлицы (2, № 189, 42) A: светлый 3 Vo: идти в с. 1, пойти во с. 1, проводить в с. 1 +: Висарионов (Выгозеро) “Смерть Чурилы”.

Череда (4) ‘Пол – примечание собирателя’ [Гильф.: 3: 507]. Чурилкова головушка с плеч свалиласе На ту ли на череду кирпичную (3, № 309, 116) A: кирпичный 4 Vo: бросить на ч. 1, валяться по ч. 1, проливаться на ч. 1, свалиться на ч. 1 +: Швецов (Моша).

Словарные статьи фиксируют идиолектные эпитетосочетания: амбары мугазенные (2)2 – Поромской (Кенозеро), ворота белодубовы (2) – Романов (Кижи), горенка столовая (29) – Рябинин (Кижи), двери белодубовы (4) – Попова (Повенец), дом питейный (7) – Рябинин (Кижи).

Словарные статьи наиболее частотных имен существительных показывают, как на фоне так называемых постоянных эпитетов выступают идиолектные (авторские) определения. Например: замочек щурупчатый – Лисица (Выгозеро), замочки весучие – Швецов (Моша); спальняя палата – Сарафанов (Кижи), жилецкая палата – Щеголенок (Кижи), палаты вдовиные – Чуков (Кижи), палаты передние – Касьянов; горница оружейная – Романов (Кижи), великая горница – Елисеев (Выгозеро); особый потайный покой – Прохоров (Пудога), белодубовый покой – Щеголенок (Кижи), особлив(ый) покой – Романов (Кижи); каленовая скамеечка – Лисица (Выгозеро), скамейка хрустальная и скамеечка рыбчатая – Суханов (Водлозеро).

Одна из форм идиолектной актуализации – перенос постоянного эпитета на иное имя существительное. Так, косивчатым обычно бывает окно, околенка, окошко, а у Поромского (Кенозеро) отметим косивчатые сени. Обычно косерчатым определяется окошко, а у Кукшинова (Кенозеро) – косерчатые сени.

Словарь фиксирует идиолектные формулы: терем златой верх (12), поразмахивать дверь на/пяту (6), снять крышу со бела шатра (4), кланяться до полов кирпичных (4) – Рябинин (Кижи), тридевять замков (3) – Сурикова (Кижи), из замочка в замочек замыкаться (2) – Георгиевская (Кенозеро), с крюков замков дверь выставливать (3) – Поромской (Кенозеро).

Особого внимания заслуживают случаи диалектной актуализации, когда слово фиксируется в текстах двух и более исполнителей исключительно на одной территории. Таких примеров в рамках нашего кластера девять, шесть из которых приходятся на Кенозеро. Вот эти случаи.

Воронечина (3) =: воронец ‘Полка в избе’ – Примеч. собир. [Гильф.: 3: 248]; ‘Брус, переводина, широкая и толстая доска, в виде полки, вдоль и посреди всей избы’ [Даль: 1: 244]; ‘Деревянные брусья, расположенные перпендикулярно друг другу от печи до стен избы, поддерживающие полати, перегородку, занавеску’ [СлРЯ XI-XVII вв.: 3: 33] Да ухватил он воронечину дубовую, Да стал он по кабаку похаживать, Да дубовой воронечиной помахивать (3, № 220, 75) =: воронечна 1 A: дубовый 3 Vo: помахивать воронечиной 1, ухватить 1, хватить 1 +: Кенозеро.

Переводина (2) ‘Балка, перекладина, служащая опорой для пола, потолка’ [СРНГ: 26: 53] Да пошёл де старик во высок терём, Да мосты ты под старым качаются, переводинки перегибаются (3, № 221, 81) =: переводинка 1 Vs: перегибаться 1, шататься 1 +: Кенозеро.

Подвал (3) Да зашёл в подвалы к нам во винные, бочку сороковку брал под пазуху (3, № 239, 81) A: винный 1, кабачный 2 Vo: зайти в п. 1, идти к п. 1, приходить к п. 1 +: Кенозеро. Подвал кабачный – Лядков, подвалы винные – Тряпицын.

Подвальный (2) =: подвал. Он пинал правой ногой во двери подвальные, Брал он бочку сороковую под пазуху (3, № 257, 25) S: двери 2 +: Лядков (Кенозеро) “Илья Муромец и голи кабацкие”.

Потолок (3) Да потолок у Чурила из черных соболей (3, № 223, 165) =: потолока (мн. ч.) S: п. красна золота 1, стены 1 Vs: <быть> из черных соболей 1, быть 1, быть соболиный 1 +: Кенозеро.

Прицелина (3) ‘Резное украшение по свесу крыши (с лицевой стороны избы)’ [СРНГ: 32: 53]. Возможно: =: причелина ‘Доска, прибитая над окном; наличник’ [СРНГ: 32: 58]. Примеч. собирателя ‘У окна поперечина’ [Гильф.: 3: 367]. Другое примеч.: ‘Рама’ [Гильф.: 3: 199] А разбил у ней околенку стекольчату, А сломил у ней прицеленку серебряну (3, № 227, 37) =: прицеленка 2 A: серебряный 3 Vo: вышибить 1, сломить 2 +: Кенозеро. “Добрыня и Маринка”.

Только в Кенозере отмечен фразеологизм стоять двором (7): Да я не знаю Чурило где двором стоит (3, № 223, 112).

Два примера диалектной актуализации отметим в кижских текстах.

Палатка (22) Повели Илью да ко чисту полю А ко тым полаткам полотняныим, Приводили ко полатке полотняноей, Привели его к собаке царю Калину (2, № 75, 451) A: полотняный 20 Vs: <быть> поразвернуть 1 Vo: выводить из п. 1, выйти из п. 1, выходить из п. 1, гладиться ‘нежиться’ в п. 1, повести к п. 1, подойти к п. 1, пораздернуть 1, приводить к п. 1, приехать к п. 2, прилететь (стрела) в п. 1, раздернуть 1, сидеть во п. 7, спать в п. 1 +: ‘Жилище поганого татарина’? 15 с/у – Рябинин, 6 с/у – Щеголенок, 1 с/у – Романов. Все из Кижей.

Столова(сущ.) (3) Пойдите во столову богатырскую, И дам вам ествушку сахарнюю И дам питьицев медвяныих (2, № 96, 47) A: богатырский 2, передний 1 Vo: пойти во с. 1, приходить во с. 1, взойти в с. 1 +: Кижи.

Один пример из Водлозера.

Задворок (4) ‘Место за двором (дворами), позади избы (изб), где располагаются скотный двор, огород, гумна и т.д., зады, задворки’ [СРНГ: 10: 46] Как объехал Алёшенька по задворкам, А й назад к Владимиру ворочался (3, № 215, 136) Vo: быть на з. 1, объехать по з. 1, ходить на з. 1, ходить по з. 1 +: Водлозеро.

На примере всего одного кластера словаря видно, во-первых, что лексика, описывающая элементы материальной культуры (двор, надворные постройки, дом, интерьер и мебель, обслуживание дома и подворья), общей для целого региона и даже всей России, заметно дифференцирована и обнаруживает идиолектные и диалектные предпочтения. Отсюда закономерный вывод о том, что наличие территориальных различий (“фольклорных диалектов”) не только теоретически возможно, но и практически неизбежно.

Во-вторых, дифференциация касается как слоя общефольклорной лексики, так и остальных слов. При этом заметно, что диалектные признаки для каждого из слоев лексики специфичны. Для лексики периферийной это актуализация лексем (отсутствие, наличие, частота использования), для лексики ядерной – общефольклорной – характерна актуализация связей слов (эпитетосочетаний и формул).

В-третьих, трудно переоценить роль словаря лексики фольклорных текстов полного типа для выявления факта и характера территориальной дифференцированности народно-поэтического лексикона. Сопоставление словоупотреблений внутри словарной статьи способствует обнаружению “фольклорных говоров”, сопоставление кластеров одной концептосферы обнаруживает существование “фольклорных диалектов”, а сравнение словников из собраний фольклора различных регионов поможет определить “фольклорные наречия”.

Работа над словарем полного типа позволила обнаружить факт двуслойности (строго говоря, многослойности, или неоднослойности) фольклорного лексикона. Былинная речь не отгорожена от бытовой речи носителя фольклора, и в былинных текстах достаточно большое количество слов, для этих текстов не узко специализированных. Они отражают диалектическую суть фольклорной речи, соединяющей в себе два начала – канон и языковое варьирование3. Частотные (постоянные) элементы репрезентируют народно-поэтическую традицию, а элементы оригинальные дают информацию о важнейших процессах внутри этой традиции (творческая роль сказителя, наличие исполнительской школы, территориальная специфика, динамика былинной речи и т.д. и т.п.). Роль каждого из двух слоев лексики аналогична роли ядра и периферии – ядро в первую очередь обособляет систему, отделяет от всего остального, а периферия эту отдельность связывает с окружающим.

Условные сокращения

ГИЛЬФ. – Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 года: В 3 т. СПб., 1894–1900. Изд. 2-е.

ДАЛЬ – Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1978;

СлРЯ XI–XVII вв. – Словарь русского языка XI–XVII веков. М., 1975–2000. – Вып. 1–25 (издание не завершено);

ЛЭС – Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990;

МАС – Словарь русского языка: В 4 т. М.: Русский язык, 1981. 2-е изд.

НИЭ – Новая иллюстрированная энциклопедия. Кн. 9. Кл – КУ. – М., 2000;

СРНГ – Словарь русских народных говоров. – М.; Л. (СПб.), 1965. – Вып. 1–36 (издание не завершено).

Примечания

1 Условные обозначения в словарных статьях: #: база статьи (корпус лексикографически представленных текстов); заглавное слово (количество словоупотреблений); ZY: производящее слово (факультативно); ‘толкование’ (факультативно); иллюстрация; =: варианты акцентные, морфемные и иные, включая диминутивы; S: связи с существительными; A: связи с прилагательными; Num: связи с числительными; V: связи с глаголами; Adv: связи с наречиями; 2: ассоциативные ряды; F: поэтическая функция; +: дополнительная информация, комментарии.

2 Здесь и далее в скобках указано количество употреблений.

3 Хроленко А. Т. Еще раз о коэффициенте новизны для лексики былин // Фольклорная лексикография. Вып. 3. Курск, 1995. С. 3–6.

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет