Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / Комплексное собирание, систематика, экспериментальная текстология. Выпуск 2 : Материалы VI Международной школы молодого фольклориста (22 – 24 ноября 2003 года) / Отв. ред. В.М. Гацак, Н.В. Дранникова. – 2004. – 222 с.

« вернуться к содержанию

Соучкова М. Научная жизнь А.Д. Григорьева в Чехословакии. Из Ужгорода в Пряшев

При знакомстве с немногочисленными биографическим очерками, посвященными жизни и деятельности Александра Дмитриевича Григорьева (1874-1940), часто складывается ошибочное представление, будто бы, оказавшись в эмиграции, ученый полностью отстранился от научных изысканий. Происходит это по причине недостаточной изученности архивных материалов эмигрантского периода.

Уникальное собрание архангельских старин, записанных собирателем в 1899-1901 гг., которое принесло А.Д. Григорьеву заслуженную известность, стало восприниматься не просто в качестве главного достижения, но и в качестве итога его научных изысканий. Будучи первым и блестящим шагом на многосложном пути академической карьеры, увидевшие свет в 1904 и 1910гг. тома "Архангельских былин и исторических песен...", к сожалению, затмили для будущих историографов иные, возможно, не менее существенные ипостаси последующей научной деятельности А.Д. Григорьева.

Покинув Россию с волной эмигрантов, А.Д. Григорьев в лучшие для научных изысканий годы (в 1922 г. ему было 48 лет) лишился академической почвы. Вплоть до 1937 г. профессор проработал в качестве "лектора по договору" в русских гимназиях Ужгорода и Пряшева. Новая обстановка, иные требования, в том числе штатная обязанность вызывать у учеников "чувство послушания", сильно отличались от привычного для него университетского уклада и, конечно же, отвлекали от научных занятий. Отчаянное бегство в Польшу, а оттуда в Чехословакию (что заставило сменить университетскую кафедру на гимназический класс) уже современниками воспринималось как "глупое" (Е. Карский). Однако нельзя забывать о внутренней мотивированности данного поступка. А.Д. Григорьев неоднократно подчеркивал: эмиграция была вынужденным шагом, предпринятым ради продолжения научных занятий. Занятия эти, несмотря ни на какие трудности, он продолжил.

С Прагой А.Д. Григорьева связывали длительные и плодотворные научные контакты. Ученый впервые побывал в Праге в 1906 г. во время заграничной командировки. В письме к И. Караску, автору "Истории славянских литератур", А.Д. Григорьев писал: "Прага нам понравилась более, чем Вена. Я ходил две недели в университет на лекции, познакомился со многими профессорами; у некоторых был и на дому. Был и в Музее и занимался в библиотеке". К числу профессоров, с которыми А.Д. Григорьев завязал научные контакты, принадлежал знаменитый чешский фольклорист, Юрий Поливка, профессор Карлова университета и одновременно председатель Чешско-русского общества, в котором А.Д. Григорьев прочел лекцию "Общие результаты собирателей и исследователей русских былин"". В годы нужды, через двадцать лет после того визита проф. Ю. Поливка, высоко ценивший "Архангельские былины и исторические песни", неоднократно протягивал ученому-эмигранту руку помощи. В середине 1920-х гг. в Чехословакии оказываются и бывшие коллеги А.Д. Григорьева по Варшавскому университету: проф. В. А. Францев (Славянский институт, Прага) и проф. В. А. Погорелов (Братиславский университет), с которым Григорьева связывали особенно близкие дружеские отношения. Значительное место в кругу общения ученого-эмигранта занимали чехословацкие легионеры, знакомые ему уже по Томску. "Со стороны чехов во время пребывания в Сибири я всегда встречал дружелюбное отношение при встречах с ними как в Томске, так и в других местах Сибири во время своих летних поездок по Сибири для собирания особенностей русских говоров"". В 1920-е гг. вернувшиеся домой легионеры в большом количестве осели на территории Подкарпатской Руси, где и оказался А.Д. Григорьев.

Первый свой визит в Чехословакию Григорьев-эмигрант предпринял по научным соображениям. В 1923 г. ученый прибыл в Прагу в качестве польского делегата для участия в работе Съезда деятелей средней и низшей русской школы за границей. Во время пребывния на съезде ученый получил приглашение чешского правительства и незамедлительно перебрался в Ужгород.

В Подкарпатской Руси в ту пору было неспокойно: приверженцы великорусской, украинской и русинской ориентации всеми доступными средствами боролись за влияние на выбор пути языкового и культурного развития региона. С первых дней пребывания в Ужгороде ученый, чрезвычайно дружески принятый местной русской общественностью, вносил свою посильную лепту в дело просвещения. С согласия и при покровительстве Земгора (Объединение российских, земских и городских деятелей в Чехословацкой республике) приезжий профессор начиная с октября 1923 г. возглавил вечерние образовательные курсы для общественности. Местное периодическое издание "Русская земля" объявляло: "С 18-го сего октября открываются общеобразовательные курсы для взрослых под руководством профессора томского университета А.Д. Григорьева"4. В продолжение следующих четырех месяцев А.Д. Григорьев читает лекционные курсы "Введение в науку о языке", "Письмо у славян и у русских", а также серию лекций на тему "История русского народного языка". О том, что его лекционная деятельность не осталась без внимания, свидетельствует следующее газетное сообщение: "Особенно хочу подчеркнуть лекции профес. А.Д. Григорьева по истории русского языка и литературы. Эти лекции для нас карпатороссов неоценимы. Особенно сейчас, когда у нас идет такой тугий бой по поводу языкового вопроса...". Как видно из приведенного отрывка, оставаться объективным и независимым в напряженной атмосфере тех лет было практически невозможно.

В течение 1924 г. по просьбе архидиакона Евмения Сабова, известного представителя местной культурно-литературной среды, А.Д. Григорьев работал над учебником русского языка. В письме Н. Дурново от 19 ноября 1924 г. ученый пишет: "Я очень благодарен Вам за присылку Вашей статьи и грамматики... Я с интересом стал просматривать ее, т.к. и сам недавно погрешил в этом отношении: составил и напечатал грамматику, но, к сожалению, у меня нет ни одного свободного экземпляра ... и самое авторство по здешним условиям должно составлять тайну"'. В конечном итоге анонимное методическое пособие вошло в историю и закрепилось в общественном сознании за именем Е. Сабова.

Положение А.Д. Григорьева становилось неустойчивым. Усиливалась тенденция отказывать русским профессорам и брать на их место украинцев. Это вносило неопределенность и вселяло сомнения в возможности счастливой будущности в Ужгороде. В том же письме Н. Дурново читаем: "теперь второй год здесь на службе в Ужгородской гимназии, занимаю место договорного "профессора", вследствие чего не чувствую себя прочно"7. Опасения ученого оправдались: летом 1925 г. А.Д. Григорьев потерял работу в ужгородской гимназии. Благодаря заступничеству Ю. Поливки и В.А. Францева, А.Д. Григорьев в сентябре 1925 г. получил новое назначение в Пряшев, где вновь вернулся к прерванной научной работе.

Начиная с 1925 г. А.Д. Григорьев был озабочен судьбой второго тома архангельских былин, оставшегося неизданным, и настойчиво добивался их издания в Чехии. Из письма от 18 января 1925 г. мы узнаем о состоявшейся встрече с Ю. Поливкой: "Последний раз я виделся с Вами в июле 1925 года. Тогда мы говорили о возможности издания моих работ: второго тома "Архангельских былин и исторических песен" и работы о русских говорах Сибири. Вы подали надежду на печатание их Чешской академией наук и предложили прислать их в Академию" . 22 января 1925 г. ученый письменно обратился к члену Чешской академии наук, академику Я. Махалу: "Мне не приходится говорить перед Вами о важности напечатания этого тома, заключающего в себе эпический запас всей северной реки, впадающей в Ледовитый океан, по которой в 1901 году знание былин-старин еще процветало, а теперь через 25 лет сильно ослабело, если не исчезло совсем... Зная Вашу любовь к славянскому эпосу, я смею надеяться, что Вы сделаете все возможное, чтобы помочь появлению этого тома "Арханг. былин и историч. песен" в печати на счет Чешской Академии Наук"9. В ответ на эту просьбу автор обобщающего исследования "О bohatyrskem epose slovanskem" 16 июня 1926 г. ходатайствовал перед Чешской академией наук и искусства о публикации второго тома "Архангельских былин". Судьбоносная рекомендация чешского ученого и последовавшее за нею зачисление издания в эдиционный план Академии принесли окончательный результат значительно позже - том увидел свет лишь в 1939 г.

В продолжение всех этих неспокойных лет А.Д. Григорьев не сидел сложа руки. Хлопоты по подготовке "Архангельских былин" к публикации приходятся на один из самых неспокойных периодов в жизни ученого. Несмотря на отсутствие надежного источника средств к существованию, обязанности главы семейства, политические баталии в Подкарпатской Руси и многие другие неблагоприятные обстоятельства, ученый закончил начатый двадцать пять лет назад фольклористический труд. Более того, в свободное от преподавания время он обратился к разработке иных областей научного знания. В 1926 г. ученый систематизировал собранный еще в томский период диалектологический материал по говорам Сибири. Исследование осложнялось оторванностью от объекта исследования, малодоступностью и скудостью новейшей литературы. При посредничестве Чешской академии наук ученый востребовал у Петроградской академии диалектологический опросник и этнографическую карту Сибири10. В праж ском фонде исследователя находится диалектологическая программа, созданная и изданная А.Д. Григорьевым в Томске, но с указанием пряшев-ского эмигрантского адреса. Дополнительную, хотя, на наш взгляд, и не совсем надежную информацию ученый черпал у сибирячек, вышедших замуж за чехословацких легионеров: "Последующие записи у Сибирячек, вывезенных Чехословацкими легионерами ... позволили мне пополнить данные". Находясь вдали от научных библиотек и центров, исследователь был лишен возможности поделиться результатами своих изысканий с научной общественностью.

В 1928 г. завязались научные контакты А.Д. Григорьева с Русским историческим обществом (РИС). Общество, основоположниками которого были такие выдающиеся представители русской эмигрантской интеллигенции, как Е.Ф. Шмурло, В.А. Францев, П.Б. Струве, Н.Л. Окунев, А.В. Флоровский, возникло 7 апреля 1925 г. в Праге. У ее истоков стоял всемирно признанный византист акад. Н.П. Кондаков (скончался в феврале 1925). Перечень лиц, входящих в состав РИС, продолжителен. В 1926 г. в Обществе числилось 45 постоянных членов. Русскую эмигрантскую профессуру дополняли влиятельные чешские ученые, например археолог, этнограф и одновременно руководитель Славянского института Любор Нидерле. Впервые А.Д. Григорьев выступил в РИО 11 апреля 1928 г. В своем докладе "Русские говоры в Пермской губернии и их происхождение" ученый поделился результатами своей работы: "Я приготовил к концу 1927 года свою работу о русских говорах Пермской губ. к печати и на Пасхе 1928 года сообщил свои выводы в докладах, читанных мною в Праге в Русском историческом обществе и в Обществе Сибиряков в ЧСР" 3. Пользуясь случаем, ученый тогда же выступил с докладом в Обществе сибиряков.

Научные изыскания А.Д. Григорьева нашли отражение на страницах журнала "Славия" в статье "Русские старожильческие говоры Сибири"14. Год спустя на первом Съезде славистов в Праге А.Д. Григорьев выступил с рефератом "Происхождение русских говоров Уральских губерний: Пермской, Уфимской и Оренбургской", тем самым очередной раз поделившись с широкой научной общественностью итогами своей работы.

Напечатать "Русские говоры Уральских губерний" целиком, к сожалению, так и не удалось. Сохранились свидетельства о существовании предварительных договоренностей с секретарем III секции ЧАНИ и одновременно редактором "Славии" проф. О. Гуером о печатании данного сочинения. Планам этим не было суждено осуществиться: в 1942 г. О. Гуер умер, а подготовленная к печати рукопись, как следует из сопроводительной надписи, уже по смерти А.Д. Григорьева поступила в архивный фонд16.

В конце 1930-х годов А.Д. Григорьев сосредоточил свои силы на исследовании истории славянских и соседних народов. Работу и далее затрудняли отдаленность материалов, недоступность научной литературы, нехватка денежных средств (нельзя забывать, что А.Д. Григорьев содержал многочисленное семейство и оплачивал учебу своих сыновей в Праге). В письме от 22 апреля 1932 г. А.Д. Григорьев в тезисной форме знакомит с главными выводами, просит оказать материальную помощь в размере 4000 крон для продолжения своего исследования. Просьба не увенчалась успехом, не удалось и опубликовать "свою" историю славян, и тем не менее ученый ни на мгновение не прерывал научные изыскания. 11 мая 1932 г. А.Д. Григорьев обратился к проф. Л. Нидерле с очередной злободневной просьбой: "В Пряшеве заниматься этой работой весьма трудно: не хватает научных книг. Приходится ездить в столичные библиотеки Праги и Варшавы, заниматься в них в летние месяцы, брать книги под залог на долг... Теперь библиотека Карлова Университета требует у меня Slovanske Starozitnosti Шафарика и Ваши. Не можете ли Вы повлиять на нее, чтобы она оставила эти книги в моем распоряжении до окончания работы?"

По прошествии десятилетий не будет преувеличением сказать, что А.Д. Григорьев стал первопроходцем в использовании лингвистических данных в русской историографии. Непривычный для тех времен историко-лингвистический подход вызывал неприятие, однако убежденный в своей правоте ученый всеми доступными средствами стремился вынести "свой" метод на широкое обсуждение. 12 июня 1935 г. исследователь обратился в Славянский институт с предложением организовать встречу в кругу специалистов. Это ходатайство было удовлетворено. Заседание лекционной комиссии постановило: о предложении проф. А.Д. Григорьева, желающего познакомить общественность с предысторией славянских племен и отношений их с кельтами и скифами, посоветоваться с проф. Л. Нидерле и решить, где, в каком обществе данный курс реализовать 9. Поскольку Л. Нидерле являлся членом РИС, выбор именно этого общества представляется вполне закономерным. Так 16 декабря 1935 г. состоялась первая лекция "Тюркская народность скифов и кельтов", а 20 декабря вторая - "Немцы и славяне в Германии в конце века после РХ по данным Тацита"21. Дальнейшая презентация плодов научных изысканий осуществилась лишь в 1937 г., в пражский период жизни и творчества. При жизни ученого свет увидело несколько статей, легших в основу выступлений (в сентябре 1939 г.) на III Международном конгрессе славистов в Белграде. "Образование главных наречий польского языка в связи с историей польских, финского и русских племен, вошедших в состав польского народа", "Образование словацких наречий вследствие влияния чешских говоров на русские" и "Образование главных чешских наречий в связи с историей древних чешско-сербских племен""". Перечисленные работы в составе его обширного фонда (архив АН ЧР) составляют лишь незначительную часть последнего исторического сочинения "Западные и восточные Славяне и их соседи в средней и восточной Европе в древнейшее время"23, до сих пор ожидающего публикации.

Итак, эмигрировав в Чехословакию. А.Д. Григорьев навсегда лишился университетской кафедры. Невозможно, однако, утверждать, будто бы в заботе о благополучии близких он пожертвовал научной работой. Решение эмигрировать определялось желанием обрести лучшие условия не только для жизни, но и для научного роста. Выбор новой родины не был случаен. Чехословакия влекла его научным прошлым. Именно с этой страной А.Д. Григорьева связывали тесные научные контакты, сложившиеся во время заграничных командировок доэмигрантского периода.

В Чехии в правлении Я. Масарика, как и в царской России, университетская среда не исчерпывала собой всех возможностей для научной самореализации. Ученые получали признание благодаря активному членству в научных обществах и публикациям результатов своих изысканий (в этом отношении показательна судьба коллеги А.Д. Григорьева - А.В. Маркова).

Несмотря на гимназическую нагрузку, политические баталии и ужгородское фиаско, в период эмиграции А.Д. Григорьев нашел силы и время на издание оставшегося тома "Архангельских былин и исторических песен", погрузился в работу нескольких научных обществ, при поддержке Славянского института ЧАН читал лекции, издавал статьи, готовил к защите докторскую диссертацию.

В продолжение всего жизненного пути А.Д. Григорьев верно служил науке, о чем красноречиво свидетельствует научное наследие ученого, сосредоточенное в Архиве Академии наук Чешской республики.

Условные сокращения

AAV CR - Archiv Akadenue ved Ceske republiky (Архив Академии наук Чешской республики);

АНМР - Archiv hlavnfho mesta Prahy (архив города Праги);

ASK pri NK CR - Archiv Slovanske knihovny pfi Narodni knihovne Ceske republiky (Архив Славянской библиогеки при Национальной библиотеке Чешской республики);

LA PNP - Literarni archiv Pamatniku n6rodmiho pisemnictvf (Литературный архив Музея национальной литературы).

Примечания

1 LA PNP. Фонд: Karasek Josef. LA 349/36 00663 (Письмо А.Д. Григорьева И. Караску от 07.03.1906 г.).

2 Григорьев Л.Д. Общие результаты собирателей и исследователей русских былин. Львов, 1906.

3 LA PNP. Фонд: Polivka Jifi. Картон 6/А/24 (письмо А.Д. Григорьева Ю. Поливке от 27.09.1924г.)

4 Русская земля. 18 октября 1923. С. 3.

5 Там же. 8 ноября 1923. С. 2.

6 ASK pri NK CR. T-A 838/37729. Письмо А.Д. Григорьева Н.Н. Дурново от 19.11.1924г.

7 Там же.

8 LA PNP. Фонд: Polivka Jiri. Картон 6/А/24 (письмо А.Д. Григорьева Ю. Поливке от 18.01.1925 г.)

9 LA PNP. Фонд: Machal Jan. Картон 5/А/23 (письмо А.Д. Григорьева Я. Махалу от 22.02.1926 г.)

10 AAV CR. Фонд: Ceska Akademie ved a umenf. (протокол собрания III секции за №217).

11 AAV CR. Фонд: А.Д. Григорьев. Картон 3 ("Программа для собирания сведений, необходимых для составления диалектологической карты русского языка в Сибири. Северновеликорусские и средневеликорусские говоры").

12 Там же. ("Русские говоры Уральских губерний").

13 Там же.

14 Григорьев А.Д. К изучению русских старожильческих говоров Сибири // Slavia. 1928. Вып. 1. С. 882-883.

15 Сборник работ I съезда славянских филологов в Праге 1929. Том II Прага 1932. С. 531-532.

16 AAV CR. Фонд: А.Д. Григорьев. Коробка 3.

17 AAV CR. Фонд: Slovansky uslav (учебные пособия за 1932, А.Д. Григорьев).

18 AAV CR. Фонд: Horak Jifi. Письмо А.Д. Григорьева Л. Нидерле от 11.05.1932.

19 AAV CR. Фонд: Slovansky ustav (собрание комиссии но курсам и лекциям от 10.10.1935г.)

20 АНМР. Фонд: Русский свободный университет. Картон 7 (справочный листок № 36).

21 Альманах Славянского института. VIII. 1935.

22 III Меъународни конгрес слависта. Саодштеньа и реферати № 2. Белград С.21-28.

23 AAV CR. Фонд: А.Д. Григорьев. Картон 6.

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет