Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / Народные культуры Европейского Севера. Республиканская научная конференция (Архангельск, 15?17 октября 2007 года) / Отв. ред. Н.В. Дранникова. Архангельск: Поморский университет, 2008.

« вернуться к оглавлению

Рубцова Л.В. "Свое" и "чужое" в фольклоре русских Калининградской области

Российский Запад как предмет исследования занимает особое место в изучении отечественного фольклора. Научный интерес продиктован не только тем, что Калининградская область является анклавом, оторванным от России, но и тем, что на данной территории складывается особая фольклорная традиция. При изучении локальной культурной ситуации полиэтничного региона невольно приходится обращаться к проблемам межкультурных контактов и самоидентификационных установок. В связи с нашей темой актуально замечание Т.Б. Диановой о том, что «факт существования фольклорной традиции является антропогенным механизмом сохранения и воспроизведения ряда стереотипов и установок». Для фольклорных произведений характерно наличие бинарных противопоставлений, раскрывающих специфику народного мышления. Цель данной статьи заключается в выявлении функционирования базисной семантической оппозиции «свой – чужой» в фольклоре Калининградской области.

Способы выражения в устной народной культуре указанной категории будут разными в зависимости от возраста информанта, статуса, а также жанровой реализации текстов.

Общеизвестно, что образ этнического неприятеля формируется по принципу «свой – чужой». Лексическое поле «чужого» в фольклоре изучаемого региона структурируется следующими лексическими группами: климатическими, географическими, материальными, духовными.

Климатические особенности данной территории побудили рождение народных высказываний, типа: «Калининград – город каштанов и дождей», «Вам не нравится погода, подождите 15 минут, и она изменится». Здесь не «срабатывают» сезонные приметы. В трамвае мы однажды услышали от женщины: «Говорят, каков Покров, такая и зима, а у нас в особой зоне все по-особому, не так как в России».

Такие географические особенности, как узкие дороги, узкие шлюзы, обилие особым образом посаженных деревьев, непривычная архитектура домов и т. п. создают условия для рождения топонимических преданий: «Село назвали Красным, потому что, когда приехали сюда после войны, крыши домов все красные, из красной черепицы, вот так и назвали» .

Такие знаки материальной культуры, как посуда, немецкие кирхи и прочие артефакты создают стереотипные представления о богатстве этой земли, отразившиеся в бытовых нарративах: «Кладов много находили, и в колодце откопали, и в огороде ящики с посудой» . Освоение культурного наследия Восточной Пруссии, выраженного в архитектурных постройках, находит отражение в произведениях несказочной прозы. Рассказы о разрушении костелов, об использовании их не по назначению содержат базовые легендарные мотивы традиционного русского фольклора: «Много смертей в нашем поселке, особенно детей много умирает. А почему? Вот кирху немецкую растащили на кирпичи, вот и Бог карает» .

Освоение чужого происходит и через акты номинации. В русских фольклорных текстах присутствуют новые антропонимы (Кант, Луиза): «Говорят, что сторожа здесь не задерживаются, так как Луиза пугает странными звуками, облик ее полупрозрачен, она является в белом» . В сознании калининградцев происходит творчество в области топонимов (Кениг, Кенигсберг, Самбия): «Таков наш город, уже не Кенигсберг и не Калининград, а Кениг, с английскими туманами, немецкими зданиями и православными церквями» . Выскажу предположение, что в неофициальной сфере бытования топонимов типа Кениг, посредством слова, а шире языка, происходит соединение чужого и родного.

Дихотомию «Родина» – «чужбина» жители области воспринимают по-разному. Для многих приехавших в Калининградскую область возникла проблема превращения чужого в свое. К примеру, содержание песни «Ой, калина, ой малина, /В речке талая вода, / Расскажу я вам, девчата, как попала я сюда» для некоторых певиц становится объяснением либо причины переезда в область, либо причины неблагополучной жизни в Калининградском крае. Все события жителями области отсчитываются по принципу: там (в России) – здесь (в области). «Это в России место у нас было. Я еще совсем молодая была. Там такое место было – идешь там – и хохочут, и в ладоши, и что хочешь. Там колдовское место было. Вечером там совсем нельзя идти. Там тебя вообще усадят в речку. Там не ходили, по дорожке мимо речки. Днем и то боялись» .

Следует сказать, что в фольклорной традиции калининградских сел противоречие «свое – чужое», казалось бы неизбежное, в связи с тем, что область принимала и принимает к себе выхоцев из разных уголков России, представлено достаточно мягко, не агрессивно, так как все живущие оказались в равных условиях. Это видно на примере бытования обрядовой поэзии. Исполнение обрядов в регионе сопряжено с трудностью их реализации в какой-то одной форме. Свадьбы чаще всего играют по канонам той традиции, которую составляет большинство жителей поселка (села), или той, которую представляет семья жениха. Народные коллективы, созданные в конце 1940-х – начале 1950-х гг., чтобы снять противоречия по поводу исполнения той или иной песни, обратились к текстам, вошедшим в классические фольклорные сборники: «Я пою как у нас в Брянске, а они подтягивают, они-то не знают, как сразу петь надо. А на свадьбе сначала я, а потом, как уж разгуляются, то и по-разному, кто как умеет: и по- белоруски, и по-мордовски, кто откуда, тот и поет» .

Попытки во времена советской власти на официальном уровне отрицать или замалчивать немецкую историю Кенигсберга вызвали у калининградцев подспудный интерес к прошлому края. В народной культуре полиэтничного региона происходит своего рода процесс восстановления памяти о предшествующих насельниках Восточной Пруссии.

Антиномия свое/чужое наиболее репрезентативно представлена в народных нарративах. Несказочную прозу можно расценивать как структурообразующий элемент народного сознания, который не только отражает действительность, но и моделирует ее. Современные народные мифологические рассказы являются соединительным узлом прошлого и настоящего. В рассказах, записанных в Калининграде и области, реализуется стремление освоить землю, на которую приехали люди. Все, что является приметами чужого способа организации пространства, становится не просто своим, но и самым привлекательным, и дорогим.

В восприятии чужого, как и во всей традиционной культуре, действуют когнитивные стереотипы, стереотипы осмысления действительности традиционным сознанием. По законам мифологической модели «чужое» всегда кажется враждебным и опасным, но, одновременно, в нашем регионе оно оказывается загадочно привлекательным. О влиянии городских объектов на формирование сознания современного горожанина говорится в работе Е.С. Ефимовой: «В современном городском фольклоре мифологизации подвергаются городские объекты. Быличка живет полноценной жизнью в субкультурах и всегда связана с конкретным пространством: в театральной субкультуре – с определенным театром, в тюремной – с определенной тюрьмой и т.д. Естественно, что особенно богатый материал для мифологизирования дают старинные здания: они насыщены временем исторического прошлого, и эта насыщенность требует сюжетного развертывания (в жанрах предания, легенды, мифологического рассказа)» . Поэтому рассказы о призраках, привидениях, подземных ходах стали непременной частью городской мифологии в разных субкультурах города.

Символом Калининграда и его университета является Иммануил Кант. Мало кто из горожан читал труды Канта, но в городе немецкого философа называют «стариком Кантом» и считают, что это «наше все». Подтверждением этой мысли служит высказывание, опубликованное в одной региональной газете: «Наследие этой земли - ее история, культура, предания, памятники - все “чужое”, а Калининград, несмотря на крутые повороты истории, прежде всего, остается городом Канта» . «Кантомания» началась в начале 1990-х гг., когда городу потребовался особый бренд. В 1992 г. у одного из зданий государственного университета установили памятник Канту – копию того, что пропал во время войны. В 2005 г. университет был переименован в Российский государственный университет имени И. Канта. В том же году была открыта мемориальная доска на доме на Ленинском проспекте, в котором жил великий философ. В городе существует два места, связанные с Кантом: могила возле Кафедрального собора и названный выше памятник. И если до 1951 г. на стене у могилы Канта была ироничная надпись: «Теперь ты понял, что мир материален», то в настоящее время это место является отправной точкой всех городских экскурсий и местом, куда приезжают все свадебные кортежи.

Образ и биография великого философа в калининградском фольклоре, особенно студенческом, подверглись мифологизации. Кант, специально подчеркнем, стал не только предметом юмористических баек, но и мифологических рассказов: «Среди студентов распространена байка о могиле Канта. Если в определенный день, в полночь левым ухом прислониться к могильной стене, то можно услышать странные звуки, стоны»; «Существует такая легенда о том, что каждую ночь призрак И. Канта проходит возле Кафедрального собора (там находится могила Канта). При этом рассказывают, что он мог зайти внутрь собора и, якобы, сидел и писал там» .

Антиномия свое/чужое в сознании калининградцев возникает и в сопоставлении себя с жителями всей России. У родившихся и выросших в области уже сложилось система взглядов и представлений о себе. Большинство опрашиваемых респондентов в возрасте от 17 до 40 лет отметило, что чужими они себя ощущают, приехав в Россию: «Для меня Россия чужая, хотя я люблю ее и считаю себя русской» ; «Когда приезжаю в Россию, чувствую себя иностранкой» . При описании и уточнении «чужих» россиян давались следующие характеристики: отсутствие коммуникабельности, раздражительность, плохая информированность о Калининграде и его жителях. «Мне было обидно, когда меня спросили, на каком языке мы говорим и какая у нас денежная единица в Калининграде», – замечает один из наших респондентов15. В собственных поступках и характерах калининградцы отмечали, безусловно, положительные черты: открытость, приветливость, свободу поведения. «Я приехала из Сургута сюда учиться, живу здесь 3 месяца. Здесь все по-другому, не так как в России, все улыбаются, все покажут дорогу, мне даже на листочке схему рисовали, а еще здесь все одеваются, как хотят» . Инакость по отношению не только к столице, но и к российским городам объясняется информантами особым менталитетом жителей региона: «Мне кажется, что существует какой-то калининградский менталитет, мы между немцами и Россией» .

При конкретизации «чужих» россиян в подавляющем большинстве респонденты, независимо от своего возраста, называли москвичей. В городе бытуют слухи и нарративы с эсхатологическими мотивами, в которых отражается угроза экономического характера, представленная формулами: «все скупят» или «продадут область». «Скоро и на пляж не попадем, все Москва у нас строит, всю землю забрали»17 . В москвичах калининградцы видят угрозу, агрессию, враждебность. К остальным россиянам проявляется толерантное отношение. Петербуржцев калининградцы считают своими: «В Питере как у нас, мы же Северо-Запад .

Очевидно, что понятие самоидентификации и связанные с ним стереотипы имеют разные уровни проявления, и, если социализация личности осуществляется так же, как в России, то процессы инкультурации происходят иначе. В Калининградской области формируется особый субэтнический феномен, отличный от общероссийского. При откровенном позиционировании себя в качестве европейцев, молодые калининградцы идентифицируют себя с русскими, но несколько иными русскими.

Предпринятый анализ словесного выражения смысловой оппозиции «свое – чужое» в фольклоре Калининградской области позволяет сделать вывод о том, что реализация данной категории различается в зависимости от возраста информанта, жанровой закрепленности текстов, а также исторических и географических факторов, оказавших влияние на формирование сознания калининградцев.

Сноски

  1. Дианова Т. Б. Этническая самоидентификация в фольклоре региона: тема и фактор формирования жанровой системы // Славянская традиционная культура и современный мир. М., 1997. Вып. 2. С. 9.
  2. Записано автором от З. Вох, 1930 г. р., пос. Красное Правдинского района Калининградской обл.
  3. Записано автором от Н.Е. Герасимовой, 1936 г.р., пос. Зеленцово Черняховского района Калининградской обл.
  4. Записано автором от Г.В. Гонтовой, 1946 г.р., пос. Междуречье Черняховского района Калининградской обл.
  5. Записано автором от Е. Зайцевой, 1985 г. р. г. Калининград.
  6. Записано автором от Е. Гостевой , 1990 г. р., г. Калининград.
  7. Записано от Марии Егоровны (другие данные о себе информант дать отказалась), пос. Междуречье Черняховского района Калининградской обл.
  8. Записано автором от В.Т. Быковой , 1932 г. р., пос. Липово Гусевского района Калининградской области.
  9. Ефимова Е.С. Субкультура тюрьмы // Современный городской фольклор. М., 2003. С. 255.
  10. По ком звонит колокол Кенигсберга // Тридевятый регион. 2006. 8 сент., № 110. С. 1.
  11. Записано А. Дранишниковой от Н.Белинской,1985 г.р., г. Калининград.
  12. Записано Л. Томских от Ю. Сусековой , 1989 г.р., г. Калининград.
  13. Записано автором от Е. Зеленской, 1988 г. р., пос. Зеленцово, Черняховский район, Калиниградская обл.
  14. Записано автором от К. Новохатской, 1990 г. р., г. Калининград.
  15. Записано автором от Е. Васильченко, 1989 г. р., Сургут, Тюменская обл., с 2007 г. проживает в г. Калининграде.
  16. Записано автором от И. Мельничук, 1990 г. р., г. Светлый Калининградской обл.
  17. Записано автором от И. Федоровой , 1973 г. р., г. Калининград.

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет