Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / Народные культуры Европейского Севера. Республиканская научная конференция (Архангельск, 15?17 октября 2007 года) / Отв. ред. Н.В. Дранникова. Архангельск: Поморский университет, 2008.

« вернуться к оглавлению

Топорков А.Л. Новые записи заговоров в Обонежье (2003-2007 гг.)

С 2003 по 2007 гг. прошли пять экспедиций, организованных Российско-французским центром исторической антропологии имени Марка Блока (далее - ЦМБ. ? А.Т.) Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ). В 2003-2005 гг. экспедиции проводились в Пудожском районе Республики Карелия (деревни Семеново, Куганаволок, Авдеево, Каршево). В 2006-2007 гг. материалы собирались в Вытегорском районе Вологодской обл. (Андомский погост, Девятинский сельсовет).

Помимо студентов и аспирантов ЦМБ, в экспедиции участвовали студенты других факультетов Российского государственного гуманитарного университета (историко-филологический факультет, факультет архивного дела). Периодически к нам присоединялись также аспирантка Петрозаводского государственного университета С.В. Федорова, преподаватели Карлова Университета в Праге И.В. Лемешкин, М. Соучкова и К. Маркова (Институт славистических и восточноевропейских исследований Философского факультета), социальный переводчик из Гента Раисса де Кайзер и др.

Пудожский район Карелии и Вытегорский район Вологодской области, расположенные на восточном берегу Онежского озера, представляют собой подлинный заповедник русской традиционной культуры. Районы Водлозера, расположенного на территории Пудожья, и Андомский погост до сих пор славятся как родина знахарей и колдунов.

При выборе конкретных населенных пунктов для обследования мы опирались на советы наших коллег из Петрозаводска, краеведов и местных жителей. Мы направлялись в места, известные высоким уровнем сохранности традиционной культуры и не первый год привлекающие внимание исследователей. Для их сравнительного изучения уже имеется значительная источниковая база, в том числе фольклорные собрания П.Н. Рыбникова, А.Ф. Гильфердинга, братьев Б.М. и Ю.М.Соколовых и др.

По своему типу экспедиция имели комплексный характер; мы собираем материалы по этнографии, фольклору и устной истории. В настоящее время используются 53 программы-вопросника, частично предоставленные нам другими исследователями, частично составленные или модифицированные участниками экспедиции. Предварительные результаты экспедиции получили отражение в ряде публикаций (в частности, в журнале "Живая старина") и в сборнике студенческих научных работ РГГУ [1]. В настоящее время в печати находится второй студенческий сборник [2].

Одно из направлений экспедиционной работы - изучение традиции магического слова и деятельности магических специалистов. Если сравнивать современную ситуацию с той, которая имела место во второй половине XIX - первой трети ХХ в., то можно отметить, что такие жанры, как былины, духовные стихи, причитания, которые прежде исключительно привлекали внимание собирателей, почти полностью ушли в прошлое. Зато магические специалисты после "перестройки" вышли из подполья и стали практиковать лечебную магию вполне открыто. В плане методическом важно то, что мы не спешили переехать в другой населенный пункт; жили в одном месте три-четыре недели; практиковали длительные, многократные интервью; поддерживали с информантами многолетнее знакомство, которое подчас перерастало в дружеские отношения. Параллельно с нами аналогичные полевые исследования в Карелии и соседних районах Архангельской области проводили (и продолжают проводить) коллеги из Петрозаводска, Москвы и даже Японии [3].

Заговоры, собранные на берегах Онежского озера, представляют собой уникальный корпус текстов. В количественном отношении это одна из наиболее богатых и хорошо представленных в источниках традиций Русского Севера, да и всего славянского мира. Особое значение обонежских заговоров обусловлено также тем, что они фиксировались на протяжении почти четырех веков: со второй четверти XVII века до нашего времени [4].

Сочетание устной магической традиции с рукописной прослеживается на территории Обонежья уже с XVII века, однако в современной ситуации оно приобретает специфический характер: сельская культура испытывает влияние средств массовой информации (прежде всего телевидения и газет) и популярных изданий; тексты, вычитанные из книжек, перемешиваются с текстами, известными в данной местности в прошлом; наряду с рукописными тетрадками появляются тетрадки, в которые наклеены заговоры, вырезанные из газет. Эти процессы можно оценивать двояко: с одной стороны, они приводят к "засорению" традиции, а с другой - дают модель того процесса, который мог иметь место и в прошлом, до фактического запрета на магическую литературу, введенного при Советской власти (например, в начале XX века).

Нынешнее состояние традиции магического слова интересно и само по себе как явление сельской культуры Русского Севера на одном из переломных этапов в истории нашего Отечества. В этом смысле важно описать традицию максимально полно, достоверно и объективно, в ее локальных вариантах и персональных проявлениях.

Не менее важно оценить современное состояние диахронически, в его соотношении с предыдущими состояниями, выявить элементы традиционные и инновационные. В будущем мы предполагаем сравнить наши материалы с заговорами, записанными на той же территории в прошлом; выявить совпадения и отличия, проследить историю текстов, трансформацию репертуара на разных уровнях (соотношение устных и рукописных текстов, разных функционально-тематических групп, конкретных сюжетов и формул).

Предварительно мы имели общие цели и программу будущей работы; по мере знакомства с конкретным материалом они модифицировались и "обрастали плотью". В настоящее время мы можем сформулировать следующие направления исследования магической традиции Обонежья:

1) выявление текстов заговоров и составление репертуара отдельных исполнителей (как обычных людей, так и магических специалистов), а также локальных традиций и всего Обонежья в целом;

2) фиксация заговоров в живом исполнении, по возможности на видео;

3) собирание и изучение всей совокупности магических вербальных текстов, устных и рукописных: заговоры, молитвы (народные версии канонических молитв, неканонические молитвы), благословения, приговоры (магические формулы), проклятия, вербальные табу и др.;

4) изучение бытования заговоров; выявление источников и путей формирования репертуара;

5) реконструкция фольклорного образа магической словесности: былички о нарушении вербальных табу, о родительском проклятии и т.д.;

6) описание терминологии: обозначения заговоров, магических специалистов, магических актов и т.д.;

7) работа с магическими специалистами: фиксация их рассказов о себе и о своих семьях, составление их биографий;

8) учет социального восприятия магических специалистов: рассказы об их поведении, получении и передаче знания, общении с миром сверхъестественного и т.д.

В целом результаты нашей полевой работы оказались весьма плодотворными: выяснилось, что мы действительно можем работать до сих пор с живой магической традицией, фиксировать заговоры и ритуалы их исполнения в естественной обстановке, общаться с магическими специалистами, выслушивать рассказы об их жизни и т.д. [5] Эти наблюдения становятся более весомыми, а результаты их - более верифицируемыми, когда они проводятся в течение нескольких лет и с использованием современной звуко- и видеозаписывающей аппаратуры. Появляется возможность сравнить разновременные записи одних и тех же текстов. Складываются особые доверительные отношения с исполнителями, в том числе и с магическими специалистами. Соответственно меняется уровень их откровенности; уменьшается та часть биографических сведений, которую скрывают от посторонних, проясняются мотивировки их поведения и т.д.

Изучение этой тематики оказалось важным и для общей организации экспедиции: наши поиски вели нас к магическим специалистам или другим людям, практикующим народные целебные средства, интересующимся старинными традициями и способами общения с миром сверхъестественного. Как правило, такие люди лучше сохраняют память о прошлом; продолжают и в наше время жить в мире старинных поверий.

Коллекция, собранная в ходе экспедиции, включает несколько сот заговоров, приговоров, молитв, а также нарративов о магических специалистах, их врачевании, передаче или приобретении сверхъестественных знаний и т.д. Кроме этого, в нашем распоряжении имеется несколько рукописей (тетрадки, отдельные листы), фото- аудио- и видеоматериалы.

По своему характеру мы можем выделить шесть групп источников, в которых отразилась магическая вербальная традиция Обонежья.

1. Тексты заговоров, записанные в живом исполнении или в составе рассказов о лечении, о бытовых коллизиях, потребовавших магического вмешательства, и т.д. Все тексты записывались на диктофон и после этого расписывались на карточки. Соответственно они хранятся в бумажном варианте на карточках и в аудиоварианте на дискетах. Частично они имеются и в компьютерном наборе.

2. Рукописные материалы, которые нам подарили местные жители. Это несколько пастушеских "отпусков" и тетрадок с заговорами и иными записями.

3. Рукописные тексты заговоров, которые мы пересняли у местных жителей или в краеведческих музеях (пастушеские "отпуски", листики с заговорами и молитвами, творческие работы школьников по местному фольклору и краеведению с включением заговоров и сведений об их исполнителях).

4. Материалы, предоставленные другими собирателями (в частности, свои записи в электронном или рукописном виде нам любезно предоставили К.К. Логинов и А.В. Пигин).

5. Видеоматериалы (фиксация актов лечения, беседы с исполнителями и др.). В частности, имеется большой объем записей от знахарки М.И. Площициной из Андомского погоста (сеансы лечения с помощью заговоров). Видеофильм о М.И. Площициной, подготовленный Д.М. Шлепневым, демонстрировался на международной конференции о заговорах в Венгрии (г. Печ, 2007 г.) и на Рябининских чтениях (Петрозаводск, 2007 г.).

6. Фотоматериалы (фотофиксации ритуально-магических актов, бесед с исполнителями, материальных объектов и др.). Подборки наших фотографий несколько раз публиковались в журнале "Живая старина".

Среди наших информантов можно выделить три основные группы.

1. Обычные сельские жители (в основном пожилые женщины), которые, как правило, знают несколько лечебных, скотоводческих или иных заговоров; они используют или использовали в прошлом эти тексты в своей повседневной жизни, рассматривая их в одном ряду с трудовыми навыками. Часто они знают или хранят в списках также несколько молитв, неканонических или представляющих собой переделки канонических. От таких исполнителей записано большинство наших текстов; чаще всего тексты сообщаются в составе рассказов об использовании заговоров, а не в живом исполнении. В силу своего возраста женщины уже не собираются пользоваться этими заговорами сами и поэтому сообщают их без особых проблем. К сожалению, такие исполнители подчас плохо помнят заговоры, исполняют их в процессе припоминания и делают ошибки.

2. "Знающие" пожилые женщины, которые до сих пор лечат с помощью заговоров. Здесь мы столкнулись с разным отношением к заговорам и к возможности их передачи собирателям. Так, например, известная в Пудожском районе и за его пределами знахарка В.И. Куроптева из деревни Теребовская много и охотно общается с нами, рассказывает про себя и свою семью, однако категорически отказывается сообщать заговоры, полагая, что от этого они утратят свою силу. Она не возражает против того, чтобы собиратели присутствовали при том, как она произносит магические тексты, и даже снимали это на видео, однако шепчет заговоры так тихо, что все равно разобрать ничего невозможно. Знахарка М.И. Площицина из Андомского погоста, напротив, произносит заговоры довольно громко и совершенно четко и даже диктует их, если ее об этом попросить, однако реально она почти всегда произносит один и тот же текст, несколько его варьируя в зависимости от ситуации и от характера болезни. Тексты, записанные от М.И. Площициной в живом исполнении, весьма велики по объему, отличаются от текстов, известных по старым публикациям, своей полнотой и конкретизирующими деталями. Видеозаписи сохраняют ритуал с соответствующими жестами и обстановкой.

3. Люди, которые не являются сами носителями магической традиции, но интересуются ею или даже полупрофессионально изучают, как правило, это краеведы, учителя или школьники. Например, учитель и краевед З.Г. Клюнина из дер. Депо Девятинского с/с Вытегорского района позволила нам переснять коллекцию заговоров, записанных по ее просьбе матерью, тоже учительницей, от соседок. В вытегорской школе № 1 библиотекарь и руководительница фольклорно-этнографической группы "Олония" Н.А. Митрошкина любезно разрешила нам переснять машинописные книжки, подготовленные школьниками, в частности "Вытегорские обряды и заговоры по уходу за коровой" (2002) и "Вытегорские заговоры на все случаи жизни" (2003), составленные школьником Д. Севриным.. Подобные записи, в сущности, мало чем отличаются от записей фольклористов, хотя они сделаны без использования диктофонов, приводятся с минимальными сведениями об исполнителях или вовсе без этих сведений.

В нашей коллекции имеются главным образом тексты, предназначенные для устного исполнения, однако встречаются также тексты, предназначенные для ношения в виде рукописей (пастушеские "отпуски"), а также тексты, бытующие параллельно в устном исполнении, и в виде рукописей (например, молитвы в дорогу).

Основной термин, который употребляется для обозначения всех жанров вербальной магии, - "слова"; так могут называть и заговоры, и молитвы, хотя и сами термины "заговор" и "молитва" также употребляются. Если в принципе заговор и молитва довольно четко отличаются друг от друга, то на практике они сближаются и смешиваются. Поэтому термин "слова" оказывается весьма удобным, освобождая от необходимости в каждом конкретном случае давать жанровую дефиницию того или иного текста.

С точки зрения функционально-тематической среди устных заговоров Обонежья, записанных в последние годы, представлены следующие группы: лечебные (от кровотечения, грыжи, золотника, зубной боли, ушиба, чирея и др.; от детских болезней), связанные со скотом (при выгоне на пастбище, "поставить" корову и др.) и окказиональные (при входе в лес, чтобы не укусила змея и др.). Из рукописных заговоров наиболее многочисленны пастушеские "отпуски". Среди неканонических молитв, близких заговорам, чаще всего встречаются "Сон Богородицы", молитвы в дорогу, после утреннего пробуждения и перед сном.

Сноски

  1. Полевые исследования студентов РГГУ: Этнология. Фольклористика. Лингвистика. М., 2006. Вып. 1.
  2. С материалами можно познакомиться на сайте ЦМБ: cmb.rsuh.ru.
  3. Логинов К.К. О современных "магических специалистах" Карелии и Архангельской области // Живая старина. 2004. № 2. С. 13?16; Фудзивара Д. "Настоящее" и "ненастоящее" в русской магической традиции // Живая старина. 2004. № 2. С. 16?22; Михайлова О.В. Каргопольские и няндомские колдуны // Живая старина. 2005. № 3. С. 22?24.
  4. Топорков А.Л. История и современное состояние заговоров Прионежья (обзор источников) // Рябининские чтения-2007. Петрозаводск, 2007. С. 394?396.
  5. См.: Ильина Т.С. Магическое слово в деревнях Пудожского района // Живая старина. 2006. № 2. С. 42?44; Ильина Т.С., Топорков А.Л. Вербальные запреты в современных записях // АБ-60. Сборник статей к 60-летию А.К. Байбурина. СПб., 2007. С. 133?145 (Studia Ethnologica; Вып. 4).

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет