Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ /

Сергей Неклюдов*

СТОЛИЧНЫЕ И ПРОВИНЦИАЛЬНЫЕ ГОРОДА В УЛИЧНОЙ ПЕСНЕ XX ВЕКА: ТОПИКА И ТОПОНИМИКА


Аннотация: Работа посвящена уличной песне, составлявшей в недавнем прошлом значительную часть устной традиции. Автор раскрывает её специфику: особенности сюжетов, структуры, рифмы, образности, происхождения, бытования, топики, исполнения. Выделены тематические группы уличных песен и их жанровые разновидности, сделан библиографический обзор по теории данного вопроса.
Ключевые слова: баллада, города, городская песня, городской романс, городской фольклор, микротопоним, модель мира, песенный фольклор, текст, топонимика, уличная песня, устная традиция, фольклоризация, эстрада.

Поезд помчал меня с бешеной скоростью,
Утром мы были в Москве.
Вечером Харьков мелькнул огоньками…
Сутки еще промелькнули в движении
Грозный, Ростов и Сухум.
Утром подъехали к станции маленькой 
С южным названьем Батум…
Надо идти и опять окунаться
В хмурый и злой Петроград.

    Песни, о которых пойдет речь, были популярнейшей частью устной традиции совсем недавнего прошлого. На протяжении почти всего минувшего века они сопровождали совместное времяпрепровождение горожан, преимущественно – молодых, составлявших окказиональные или более-менее постоянные микроколлективы. Эти песни оставались непременной частью дружеских встреч, застолий, домашних праздников, они звучали в туристических походах и профессиональных экспедициях (геологических, археологических), на летних студенческих практиках, в различных ситуациях вынужденного досуга и т.п. Пространством их бытования становились места встреч неформальных групп молодежи, комнаты и кухни городских квартир или общежитий, подъезды домов, городские дворы и скверы, пляжи водоемов, лагеря и стоянки альпинистов, туристов, геологических партий, стройотрядов и т.д. Это мог быть кузов грузовика, салон автобуса или поезда, где на какое-то время оказывалась группа людей желающих / умеющих попеть / послушать песню; наконец, места заключения и – насколько об этом можно судить – воровские притоны («малины»).
    Все эти тексты – довольно разнородные – обладают одним общим качеством: они не являются санкционированными нормативной господствующей культурой, существуя лишь в русле «спонтанных традиций», более того – иногда (хотя и отнюдь не обязательно) прямо противостоят ей, пародируя ее, демонстративно нарушая ее каноны. Соответственно, в ассортименте уличных песен относительно редки произведения, прямо «надиктованные» кинофильмами, радио, позднее – телевидением. Если они все же попадают сюда, то обычно в переиначенном, фольклоризованном виде.
    Поются они обычно в сопровождении гитары, аккордеона, реже – фортепьяно, либо вообще без аккомпанемента, соло и хором (а также с хоровым подхватом, с хоровым припевом); есть свидетельства и об «амбейном» исполнении, своего рода диалогическом, с попеременным чередованем мужской и женской партий. Этим, кстати, хорошо объясняются некоторые сюжетные несуразности песен, предположительно перешедших из формы «амбейной» в монологическую. Следует добавить, что при перемещении городских песен в сельскую среду модифицируется скорее не сюжет, а именно исполнительская манера: песня становится более протяжной, появляются регулярные (или частые) повторы строк / двустрочий (что практически не встречается в более энергичных и кратких городских вариантах).
    Произведения городского песенного фольклора имеют строфическую структуру (по 4–5 строк в строфе), с перекрестной, смежной, опоясывающей, но не очень устойчивой и не очень точной рифмой; иногда наблюдаются внутри- и межстиховые аллитерации и ассонансы. Происхождение всех этих песен – литературное, точнее, индивидуально-авторское; они становятся анонимными и обрастают вариантами в процессе последующей фольклоризации. С эстрадными истоками связана куплетная форма некоторых текстов, не имеющих устойчивого сквозного сюжета, причем набор и последовательность этих куплетов могут варьироваться в весьма широких пределах.
    Двустороннее взаимодействие уличной песни с «низовой» (ресторанной, садово-парковой) эстрадой, имевшее место в начале XX в., прерывается уже в первые годы советской власти, что, несомненно, способствует фольклоризации жанра. Положение меняется в 50-е годы, с появлением самодеятельной («авторской», «бардовской») песни, активно использующей поэтику городского романса, с одной стороны, и погружающейся (по крайней мере, в какой-то своей части) в устную безавторскую стихию, с другой [Соколова, 2002]. Наконец, в 80–90-е годы уличная песня вновь приходит на подмостки массовой культуры. Она адаптируется ресторанной эстрадой (А.Северный, В.Токарев, М.Шуфутинский, М.Звездинский), тиражируется популярной радио- и телепрограммой «В нашу гавань заходили корабли» (Э.Н.Успенского и Э.Н.Филиной), одноименными книжными публикациями, аудиокассетами и компакт-дисками; по-видимому, этот процесс совпадает с угасанием самой фольклорной традиции.
    За последнее десятилетие издано большое количество текстов городских песен [см. их обзор: Крылов, 1997, с. 432–440], однако среди них преобладают самозаписи и недокументированные перепечатки [Вайскопф, 1981; Дианов, Мучник, Фабрикова, 1992; Успенский, Филина, 1995; Пентюхов, 1995; Любимые песни, 1995; Шелег, 1995; 1997; Хмельницкий, Яесс, 1996 (1–2); Добряков, 1997; Ахметова, 2000; Бронников, Майер, 2001 и др.], тогда как научных публикаций – с паспортизацией и текстологическим анализом – сравнительно немного [Смолицкий, Михайлова, 1994; Адоньева, Герасимова, 1996; Чистова, Чистов, 1998; Джекобсон, Джекобсон, 1998, 2001; Кулагина, Селиванов, 1999; Тамаркина, 2000]; здесь же следует упомянуть цикл публикаций и разысканий В.С.Бахтина [1978; 1995 (1–5); 1997; 1997–1998].
     Немногочисленны и специальные исследования в данной области. Кроме небольшого количества общих описаний [Адоньева, Герасимова, 1996 (2); Селиванов, 1999; Башарин, 2003], а также литературных эссе и воспоминаний [Шаламов, 2000; Терц, 1979; Сарнов, 1996; Бахнов, 1996; Волохонский, МЖ], можно упомянуть лишь несколько работ, которые имеют прямое отношение к истории зарождения данного жанра [Зеленин, 1994; Недзельский, 1924; Стратен, 1927] и отдельных песенных текстов [Бахтин, 1978; 1995 (1–5); 1997; 1997–1998], рассматривают связанные с ним или прямо входящие в него формы, прежде всего, народный романс и народную балладу [Копанева, 1982, 1983 (2); Кофман, 1986; Гусев, 1988 (2); Гудошников, 1990; Петровский, 1997; Кулагина, 1998, с. 39– 61], а также его разновидности – археологические, «пионерские» [Башарин, 1999; 2000 (1–2); Башарин, Вениг, 1999; Вениг, 2000; Белецкий, 2000; ПАЭ, 2000], тюремные и «блатные» песни [Джекобсон, 1998 (1), 2001 (1); Джекобсон, Шерер, 1997; Купина, 1999, с. 121–150].
    Кроме перечисленных выше, исследователи выделяют довольно большое количество тематических групп, циклов, жанровых разновидностей городских песен, для обозначения которых чаще всего используются термины романс и баллада. Действительно, непосредственными предшественниками уличной песни XX в. является городской (он же «мещанский») романс и народная баллада, однако ее ядром (и, по-видимому, определяющей частью) является фольклор уголовников («блатная» песня). Соответственно, многие ее сюжеты так или иначе связаны с жизнью преступной среды, с жульничеством, грабежом, «гастролями» (т.е. с поездками в чужой город для воровского промысла), с арестом, тюрьмой, побегом и т.д.
    Все эти песни относятся к городскому фольклору не только по происхождению и бытованию, но и по своей топике. Их художественное пространство имеет городской облик, деревенские поселения и природа упоминаются чрезвычайно редко, персонажи обычно живут в городах (и родятся в городе – за редчайшим исключением, например: «Я родился на Волге в семье батрака / рыбака…» [Ахметова, 2000, с. 39]), в городах протекают и описываемые события. Более того, сами социокультурные условия города играют решающую роль в сложении и развитии их сюжетных ситуаций («Город познакомил нас с тобой», – поется в одной из песен [«На Черном море…» // кассета «Наша гавань». – № 11]).
    Чаще всего места, где протекает действие песен, имеют предельно обобщенные наименования (ресторан, бар, тюрьма, камера, больница, улица, переулок, площадь, вокзал и т.д.), но сами города обычно обозначаются точно; очень редки строки, типа следующей: «Приехал в город, позабыл его названье…» [Ахметова, 2000, с. 41].
    Кроме самих городов, в песнях встречается большое количество других топонимических указаний – части света, страны, регионы, края:
     Север, Юг, Восток, Запад;
    Полярный круг (ехать/быть отвезенным за Полярный круг), Сибирь, Соловки, Колыма (Колымская сторона);
    Китай, Турция, Огненная Земля, Южные штаты (?);
    Кавказ, Карелия, Казахстан (степи Казахстана), Биробиджан, Алданская страна, Дальний Восток, Сахалин, Анадырь, Донбасс;
    Балтийский, Колымский, Северный, Ухта-Печерский края;
    лагеря (Карлаг) и стройки (Беломорканал, Москва-Волга);
    станции «Раздельная» и «Пурга»; Ванинский порт; реки (Волга, Нева, Дон, Днепр, Печора, Воркута, Амур, Янцзы), моря (Черное, Каспийское, Охотское), озера (Байкал, Севан), горы (Арарат) и т.д.
    При этом Юг изредка упоминается лишь как место отдыха или «гастролей» жуликов («Я был в Питере, Одессе и на Юге…» [Джекобсон, 1998, с. 192]), а Север и Восток фигурируют практически только в качестве мест заключения (кроме фольклора остарбайтеров [Чистова, Чистов, 1998], у которых противопоставление Запада и Востока имеет совсем другое значение, чем в общерусской песенной традиции; кстати, обозначение «Запад» вообще встречается только в их текстах).
    Наконец, указываются пункты предельной удаленности («От Шилки и до Нерчинска / До самой Колымы…»; «Далеко, верст за тысячу с лишним, / Где построен был город Мурманск…») и, так сказать, географические оппозиты: Черное море – Дальний Восток, Одесса (Одесский карантин) – остров Сахалин (Одесса – Сахалин), Ростов – «сибирские дали» [Джекобсон, 2001, с. 42, 126; 1998, с. 102; Ахметова, 2000, с. 101] и др.
    Для данной работы было привлечено около 500 текстов, включая их варианты [основной материал – Джекобсон, 1998, 2001, контрольный – Ахметова, 2000]. По этому поводу необходимы некоторые пояснения.
    Во-первых, оценить подобное количество по отношению ко всей русской городской песенной традиции не представляется возможным; вероятно, это не менее пятой части ныне опубликованных текстов и десятой части всего массива городской песни. Такого количества, разумеется, недостаточно для окончательных суждений, но оно вполне репрезентативно для получения предварительных наблюдений.
    Во-вторых, какие-то коррективы (прежде всего, по линии уменьшения числа городских топонимов) должны появиться при привлечении городских песен, записанных в сельской местности [Смолицкий, Михайлова, 1994; Адоньева, Герасимова, 1996; Кулагина, Селиванов, 1999; Тамаркина, 2000].
    Наконец, в-третьих, характер избранного для обследования материала – а это преимущественно песни тюремные и «блатные», хотя и не только они, – несомненно, накладывает свой отпечаток и на топику текстов, и на используемую в них топонимику.
    В рассмотренных песнях упоминаются названия следующих городов: Анапа, Ашхабад, Багдад, Баку, Батум (Тум-Батуми), Берлин, Бухара, Вязьма, Грозный, Ереван, Иркутск, Кабул, Казань, Кемь, Калуга, Киев, Кишинев, Курган, Ленинград (Петроград, Питер), Марсель, Магадан, Мелитополь, Москва, Минск, Мурманск, Нальчик, Нижний Новгород (село Малиновка), Нерчинск, Одесса, Париж, Полтава, Ростов(-на-Дону), Самара, Севастополь, Симбирск, Сухум, Тифлис, Харьков, Херсон, Шанхай.
    Всего 40 городов, однако, их статус и частотность появления в текстах весьма различны.
    Города связаны коммуникационными линиями. Это может быть и почтово-телеграфная связь («Одесский розыск рассылает телеграммы…» [Джекобсон, 1998, с. 135–136]), однако в подавляющем большинстве случаев речь идет о железной дороге и поездках по направлению север–юг (значительно реже – запад–восток): Одесса – Москва, Одесса – Беломорканал, Одесса – Питер, Ростов (Амур, Кабул) – Одесса, Москва – Кавказ, Ереван – Баку, Курган – Магадан, Ростов – «сибирские дали», лагерь – Тифлис. Наиболее подробно изображается маршрут: Питер – Москва – Харьков – Грозный – Ростов – Сухум (в старой воровской песне «Помню я, тихою зимнею ноченькой…» [Джекобсон, 1998, с. 86–87]; см. эпиграф к данной статье).
    Значительная часть этих поездок связана с образом жизни уголовников – ворующих в поездах, едущих на воровские «гастроли», «на отдых», спасающихся от преследования или, напротив, увозимых в тюрьмы и лагеря. Поездка на поезде описывается чрезвычайно часто:

Поезд помчал меня с бешеной скоростью…
Сутки еще промелькнули в движении…
[Джекобсон, 1998, с. 86–87]
 
Мчится, мчится скорый поезд
Ереван – Баку…
[Ахметова, 2000, с. 31]
 
Мчится поезд на закате.
Горы за окном…
[Ахметова, 2000, с. 64]
 
А поезд мчит Москва – Кавказ…
[Ахметова, 2000, с. 47]
 
Едем к морю сквозь Донбасс...
[Джекобсон, 1998, с. 270]
 
Он отбудет свой срок наказанья...
И уедет со скорым в Тифлис...
[Ахметова, 2000, с. 116]
 
Июньским вечером экспресс к Москве подходит,
И из вагона выхожу я на вокзал…
[Джекобсон, 2001, с. 159]
 
Нас посадят в холодны вагоны…
Повезут по железной дороге…
[Джекобсон, 1998, с. 208]
 
Чередой за вагоном вагон…
Из Ростова в сибирские дали…
[Ахметова, 2000, с. 101]
 
Ехала девчонка из Кургана,
Пятерик везла из Магадана…
[Ахметова, 2000, с. 27]

Сюжетные функции городов, упоминаемых в песнях, суть следующие:

  • Место рождения / происхождения;
  • Место жизни;
  • Место деятельности героя (в том числе «гастроли» вора);
  • Место заключения;
  • «Промежуточный» город, через который проезжает герой (включая «промежуточное» место заключения: распределительный пункт, пересыльная тюрьма, «централ»);
  • Место «отдыха» (где вор тратит украденное);
  • Город, являющийся источником продуктов (или напитков) особенно высокого качества;
  • Город, выделяющийся своими особыми функциями и статусом.

Некоторые названия лишь упоминаются в составе своеобразных «списков городов». Среди них есть «промежуточные», через которые проезжает герой:

Утром мы были в Москве…
Вечером Харьков мелькнул огоньками…
Грозный, Ростов и Сухум.
Утром подъехали к станции маленькой
С южным названьем Батум.
[Джекобсон, 1998, с. 6–7]
 

«Гастрольные»:

В Харькове и в Ленинграде, в Москве и Ашхабаде…
[Джекобсон, 1998, с. 33]
 
В Киеве, Ленинграде,
Москве и Ашхабаде, –
Всюду он покупки покупал (т.е. воровал).
[Ахметова, 2000, с. 44]
 
Я был в Москве, Биробиджане, Кишиневе и Казани,
Я был в Баку и даже в самом Кишиневе…
Я был в Питере, Одессе и на Юге,
В Кишиневе, Магадане и Калуге,
А в Мелитополе пришлось надеть халат (т.е. попасть в тюрьму)…
[Джекобсон, 1998, с. 191–192]
 
Я в Берлине научился,
А в Париже наловчился…
[Джекобсон, 2001, с. 83–84]
 

Источники высококачественных напитков:

Мадера из Бухары и водка из Самары…
[Джекобсон, 1998, с. 133]
 
Шампанское аж с Марса привезли,
Коньяк из Ленинграда, зубровка из Багдада,
Запеканка с Огненной Земли.
[самозапись, Москва, 1950-е годы]
 
Был ликер из южных штатов…
[Джекобсон, 1998, с. 144–145]
 

Города, выделяющиеся своими особыми функциями и статусом:

Одесса славится ******,
Ростов спасает босяков,
Москва хранит святую веру,
А Севастополь моряков
[Джекобсон, 1998, с. 214]
 
Ой, Москва, Москва, моя Москва,
Сколько ты нам горя принесла:
Все судимости открыла,
Соловками (Колымою, Усольлагом, Ныроблагом) наградила…
[Джекобсон, 1998, с. 220–221]
 
Мне дорог Питер и Одесса-мама.
[Джекобсон, 1998, с. 289]
 
    Большая часть городов наделена лишь какой-нибудь одной сюжетной функцией.

- Место рождения / происхождения: Вязьма, Нижний Новгород (село Малиновка), Полтава, Симбирск:

Мы из Вязьмы два громилы…
[Джекобсон, 1998, с. 148]
 
Я уроженец Нижегородский
И с Малиновки села…
[Джекобсон, 1998, с. 57–58]
 
Во Полтаве я родился…
[Джекобсон, 1998, с. 24–25]
 
Бежала я из-под Симбирска…
[Ахметова, 2000, с. 12]
 

- Место постоянного обитания: Кабул, Курган, Тифлис.

Прибыла в Одессу банда из Амура…
Прибыла в Одессу банда из Кабула…
[Джекобсон, 1998, с. 153, 155]
 
Ехала девчонка из Кургана…
[Ахметова, 2000, с. 127]
 
Он отбудет свой срок наказанья
И уедет со скорым в Тифлис…
[Ахметова, 2000, с. 116]
 

- Место действия песни: Шанхай, Марсель.

Город большой Шанхай
На берегу том есть.
[Джекобсон, 2001, с. 154–155]
 
Шумит ночной Марсель…
[Джекобсон, 1998, с. 231–232]
 

- Места «гастролей» вора: Ашхабад, Баку, Берлин, Биробиджан, Казань, Калуга, Нальчик, Париж, Херсон.

Жил в Одессе рыжий паренек,
Ездил он в Херсон за арбузами…
[Джекобсон, 1998, с. 227–229]
 
Три полудевочки, один фартовый мальчик,
Который ездил побираться в город Нальчик…
[Джекобсон, 1998, с. 194–198]
 
(см. также примеры, приведенные выше).

- Места «отдыха» (где вор тратит украденное): Анапа, Батум (Тум-Батуми).

Надену я черную шляпу,
Поеду я в город Анапу…
[кассета «Легенды блатной песни. Таганка», № 4А]
 
Я увезу тебя в мой город Тум-Батуми…
[Джекобсон, 1998, с. 194–198]
 

- «Промежуточный» город, через который проезжает герой: Грозный, станция Раздельная, Сухум (см. примеры, приведенные выше).
- «Промежуточное» место заключения (распределительный пункт, пересыльная тюрьма, «централ»): Кемь (распределительный пункт Соловецких лагерей), Минск (Минский централ).

Повезут по железной дороге
В всем известную станцию Кемь…
[Джекобсон, 1998, с. 208]
 
Вот на Минском на централе…
[Джекобсон, 1998, с. 30])
 

    Несколько городов имеют по 2–3 функции: Иркутск (место деятельности и заключения, в том числе пересыльного – Александровский централ); Кишинев, Мелитополь и Магадан (места «гастролей» и заключения); Харьков («промежуточный» и «гастрольный» город); Париж (место жизни, деятельности и «гастролей»); Киев (место рождения и жизни, деятельности и «гастролей»).
    Резко выделяются в этом отношении 4 города: Ростов (место деятельности и заключения; «промежуточный», «гастрольный» и «высокостатусный» город: «быть первым [вором]» в Ростове [Джекобсон, 1998, с. 133]); Питер / Петроград / Ленинград (место рождения, жизни, деятельности, «гастролей», заключения, источник высококачественных напитков), Москва (место жизни, деятельности, «гастролей», заключения; «промежуточный» и «высокостатусный» город) и, наконец, Одесса (место жизни, деятельности, «гастролей», заключения; «высокостатусный» город).
    Еще выразительнее частотность упоминаний городов. Свыше одного раза встречаются Батум, Кишинев, Харьков (по 2 раза), Магадан и Иркутск (по 4 раза), Ростов (8 раз), Москва и Питер / Петроград / Ленинград (по 14 раз), Одесса (23 раза).
    Наконец, лишь немногие города наделены микротопонимикой. Это опять-таки Москва (в которой есть Калужская застава, Конская ярмарка, Крымский мост, Арбат, Лиховский переулок), Одесса (улицы Молдаванка, Дерибасовская, Молдаванка, Привоз, пляж Ланжерон) [ср.: Юдин, 2003], Питер (Гороховая, Невский), Ростов (Багартьяновская – искаженное Богатьяновская? [Джекобсон, 1998, с. 194–198]), Киев (Подол), Иркутск (с Александровским централом).
    Таким образом, модель мира русской уличной песни XX века включает следующие города: Москва, Ленинград (Петроград / Питер), Киев; Одесса, Ростов, Магадан, Иркутск, т.е. три исторические столицы Руси/России, две общепризнанных «столицы» уголовного мира и две исторические «столицы» сибирской каторги. Прочие города составляют своеобразную периферию и не имеют самостоятельного значения. Обычно они не включаются в реальное действие, а только упоминаются в качестве места рождения героя, которое он покидает навсегда; промежуточных пунктов его путешествий; городов, в которые он ездит по делам. В сущности, эта модель пространства является вполне обычной для повествовательного фольклора и может быть сопоставлена, например, с пространственной структурой в русской былине.
       Географическое распределение топонимов выглядит следующим образом:
       Европейский Юг (Мелитополь, Севастополь, Мариуполь, Херсон, Киев, Кишинев, Харьков, Ростов, Одесса);
       Центральная Россия (Москва, Ленинград, Вязьма, Калуга, Казань, Новгород, Самара, Симбирск);
       Кавказ (Баку, Ереван, Тифлис, Батуми, Сухуми, Грозный, Нальчик);
       Европа (Берлин, Лондон, Париж, Марсель, Неаполь, Рим);
       Сибирь (Иркутск, Нерчинск, Магадан, Курган);
       Средняя Азия (Ашхабад, Багдад, Бухара);
       Европейский Север (Мурманск, Кемь);
       Зарубежная Азия (Шанхай, Кабул).

    Итак, наиболее широко представлены: юг России, Украина, Кавказ; гораздо меньше – Сибирь. Упоминаются города на Волге и города, через которые проходят железные дороги с юга на север страны. Это не только соответствует тематическому составу городской песни, но и согласуется с некоторыми гипотезами относительно происхождения данного жанра. В известных нам формах он, вероятно, сложился в 1910-х–1920-х гг. в южных областях, причем эпицентром его распространения, скорее всего, была Одесса (что, в частности, объясняет ее решительное преобладание как по частоте упоминаний, так и обилию ее микротопонимов).

Литература

Адоньева, Герасимова, 1996 (1) – Современная баллада и жестокий романс / Сост. С.Адоньева, Н.Герасимова. – СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 1996.
Адоньева, Герасимова, 1996 (2) – Адоньева С., Герасимова Н. «Никто меня не пожалеет…» Баллада и романс как феномен фольклорной культуры нового времени // Современная баллада и жестокий романс / Сост. С.Адоньева, Н.Герасимова. – СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 1996, с. 338–364.
Ахметова, 2000 – Уличные песни / Сост. Т.В.Ахметова. – М.: Колокол-пресс, 2000.
Бахнов, 1996 – Бахнов Л. Интеллигенция поет блатные песни // Новый мир, 1996. – № 5.
Бахтин, 1978 – Бахтин В.С. Песни Ленинградской области. Записи 1947–1977 гг. – Л.: Лениздат, 1978.
Бахтин, 1995 (1) – Бахтин В.С. «Вышел в Кронштадт пароход…» // Нева, 1998. – № 9. – С. 211– 216.
Бахтин, 1995 (2) – Бахтин В.С. «Гоп со смыком» // Нева, 1997. – № 11. – С. 234–236.
Бахтин, 1995 (3) – Бахтин В.С. «Кирпичики» // Нева, 1997. – № 10. – С. 225–229.
Бахтин, 1995 (4) – Бахтин В.С. «Муркина» история // Нева, 1997. – № 4. – С. 229–232.
Бахтин, 1995 (5) – Бахтин В.С. Из городского песенного репертуара 1920–30 гг. // Живая старина, 1995. – № 1. – С. 19–20.
Бахтин, 1997 – Бахтин В.С. (сост.) Не сметь думать что попало! // Самиздат века. Сост. А.Стреляный, Г.Сапгир, В.Бахтин, Н.Ордынский. – Минск–Москва: Полифакт, 1997. – С. 784– 792, 837–846, 897–915, 935–937, 954–963.
Бахтин, 1997–1998 – Бахтин В.С. «Краснобай» [рубрика] // Вечерний Петербург: № 12, 28.02.1997 («Краснобай»: “Здравствуй, моя Мурка!…”); № 91, 16.05.1997 («Краснобай» пролетарский); № 96, 23.05.1997 («Краснобай» в поисках радости); 13.06.1997 («Краснобай» у Льва Толстого); № 115, 20.06.1997 («Краснобай» в гоп-компании); 27.06.1997 («Краснобай» и ГОЭЛРО); 4.07.1997 («Краснобай» в студенческой тужурке); № 135, 18.07.1997 («Краснобай» с песнями); 8.08.1997 («Краснобай» в притоне Сан-Франциско); № 158, 22.08.1997 («Краснобай» в Испании и дома); 28.08.1997 («Краснобай» среди студентов); 12.09.1997 («Краснобай» семнадцатого года); 19.09.1997 («Краснобай» на Гражданской); № 193, 13.10.1997 («Краснобай» и крамбамбули); 14.11.1997 («Краснобай» с жестоким романсом); № 12, 21.11.1997 («Краснобай» Юрского периода); 28.11.1997 («Краснобай» и тонкая химия); 5.12.1997 («Краснобай» беспризорный); 19.12.1997 («Краснобай» гуляет годовщину); 26.12.1997 («Краснобай» в сиреневом тумане); 16.01.1998 («Краснобай» оттепельный); 23.01.1998 («Краснобай» на автомобиле).
Бахтин, Путилов, 1994 – Фольклор и культурная среда ГУЛАГа / Сост. Бахтин В.С., Путилов Б.Н. – СПб., 1994.
Башарин, 1999 – Башарин А.С. Диалогические включения и маргинальные реплики в текстах нового и новейшего песенного фольклора // «Юрьевские чтения». Материалы междисциплинарной конференции молодых филологов. Вып. 1. – СПб., 1999. – С. 133–139.
Башарин, 2000 (1) – Башарин А.С. Песенный репертуар пионерлагарей. «Пионерские» песни и «пионерские» варианты // Традиция в фольклоре и литературе. Статьи, публикации, методические разработки преподавателей и учеников Академической гимназии Санкт-Петербургского государственного университета / Редактор-составитель М.Л.Лурье. – СПб., 2000. – С. 105–120.
Башарин, 2000 (2) – Башарин А.С. Песенный фольклор археологических экспедиций // Далекое прошлое Пушкиногорья. Вып. 6. Песенный фольклор археологических экспедиций. – СПб., 2000. – С. 71–79.
Башарин, 2003 – Башарин А.С. Городская песня // Современный городской фольклор / Редколлегия А.Ф.Белоусов, И.С.Веселова, С.Ю.Неклюдов. – М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2003.
Башарин, Вениг, 1999 – Башарин А.С., Вениг М.В. Археологические песни и песни археологов // Памятники старины: Концепции. Открытия. Версии. Памяти В.Д.Белецкого (1919–1997). Т. 1. – СПб.: Псков, [1999]. – С. 53–61.
Белецкий, 2000 – Белецкий С.В. Заметки к истории песен в археологических экспедициях // Далекое прошлое Пушкиногорья. Вып. 6. Песенный фольклор археологических экспедиций. – СПб., 2000. – С. 80–115.
Бронников, Майер, 2001 – Российские вийоны / Сост. А.Г.Бронников, В.А.Майер. – М.: Изд-во АСТ, Гея итэрум, 2001.
Вайскопф, 1981 – Блатная лира. Сб. тюремных и лагерных песен / Собр. и сост. Я.Вайскопф. – Иерусалим, 1981.
Вениг, 2000 – Вениг М.В. Песенный репертуар археологических экспедиций // Далекое прошлое Пушкиногорья. Вып. 6. Песенный фольклор археологических экспедиций. – СПб., 2000. – С. 64–70. Волохонский, МЖ – Волохонский А. Забытые песни // Митин журнал. – № 59 http://mitin.com/mj59/volohon.shtml
Гудошников, 1990 – Гудошников Я.И. Русский городской романс. – Тамбов, 1990.
Гусев, 1988 (1) – Песни русских поэтов в двух томах / Вступит. ст., сост., подгот. текста, биографич. справки и примеч. В.Е.Гусева. – Л.: Сов. писатель, «Биб-ка поэта», 1988.
Гусев, 1988 (2) – Гусев В. Песни романсы, баллады русских поэтов // Песни русских поэтов в двух томах / Вступит. ст., сост., подгот. текста, биографич. справки и примеч. В.Е.Гусева. – Л.: Сов. писатель, «Биб-ка поэта», 1988. – С. 5–54.
Джекобсон, 1998 – Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917–1939). – М.: Совр. гуманит. ун-т, 1998.
Джекобсон, 2001 – Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1940–1991). – М.: Совр. гуманит. ун-т, 2001.
Джекобсон, 1998 (1) – [Джекобсон М.] Предисловие. Особенности тюремной песни в России // Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917–1939). – М.: Совр. гуманит. ун-т, 1998. – С. 8–18.
Джекобсон, 2001 (1) – [Джекобсон М.] Предисловие // Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1940–1991). – М.: Совр. гуманит. ун-т, 2001. – С. 11– 28.
Джекобсон, Шерер, 1997 – Джекобсон М., Шерер Д. Песни советских заключенных как исторический источник // Живая старина, 1995. – № 1. – С. 9–10.
Дианов, Мучник, Фабрикова, 1992 – Песни неволи / Сост. Ю.П.Дианов, А.Д.Мучник,
Т.Н.Фабрикова. – Воркута, 1992.
Добряков, 1997 – Уличные песни / Сост. А.Добряков. – М., 1997.
Зеленин, 1994 – Зеленин Д.К. Новые веяния в народной поэзии // Д.К.Зеленин. Избранные труды. Статьи по духовной культуре 1901–1913. – М., 1994.
Копанева, 1982 – Копанева Н.П. О литературном происхождении русской новой народной баллады // Вестник ЛГУ, 1982. – Вып. 36. – № 14. – С. 58–63.
Копанева, 1983 (1) – Копанева Н.П. Песенники для народа в XIX веке // Русские библиотеки и их читатель. (Из истории русской культуры эпохи феодализма). – Л., 1983. – С. 226–232.
Копанева, 1983 (2) – Копанева Н.П. Новая баллада. (Жанровые границы. Сюжеты) // Фольклор народов РСФСР. Межвузовский научный сборник. – Уфа. 1983. – С. 89–96.
Кофман, 1986 – Кофман А.Ф. Аргентинское танго и русский мещанский романс // Литература в контексте культуры. – М., 1986, с. 220–233.
Крылов, 1997 – А.К. [Крылов А.] В нашу гавань заходили корабли; Песни неволи; Современная баллада и жестокий романс; Фольклор ГУЛАГа и другие сборники // Мир Высоцкого: Исследования и материалы. Вып. 1. – М.: ГКЦМ В.С.Высоцкого, 1997. – С. 432–440.
Кулагина, 1998 – Кулагина А.В. Современное состояние баллады // Фольклор Севера: Региональная специфика и динамика развития жанров. Исследования и тексты / Отв. ред.
Н.В.Дранникова, А.В.Кулагина. – Архангельск: Изд-во Поморского ун-та, 1998. – С. 39–61.
Кулагина, Селиванов, 1999 – Городские песни, баллады, романсы / Сост., подгот. текста и коммент. А.В.Кулагиной, Ф.М.Селиванова. Вступит. ст. Ф.М.Селиванова. – М.: Филол. ф-т МГУ, 1999.
Купина, 1999 – Купина Н. Языковое сопротивление в контексте тоталитарной культуры. – Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1999.
Любимые песни, 1995 – Любимые песни. Вып. IV. Тюмень: ИПП «Тюмень», 1995.
Мордерер, Петровский, 1997 – Русский романс на рубеже веков / Сост. В.Мордерер, М.Петровский. – Киев: Оранта-Пресс, 1997.
Недзельский, 1924 – Недзельский Евг. Народная поэзия в годы революции // Воля России. – Прага, 1924. – № 5 (март). – С. 1–28. – № 6–7, с. 44–66.
ПАЭ, 2000 – Песни археологических экспедиций // Далекое прошлое Пушкиногорья. Вып. 6.
Песенный фольклор археологических экспедиций. – СПб., 2000. – С. 15–63.
Пентюхов, 1995 – Песни узников / Сост. В.Пентюхов. – Красноярск: Произ.-издат. комб. «Офсет», 1995.
Петровский, 1997 – Петровский М. Скромное обаяние кича, или что есть русский романс // Русский романс на рубеже веков / Сост. В.Мордерер, М.Петровский. – Киев, Оранта-Пресс, 1997. – С. 3–60.
Сарнов, 1996 – Сарнов Б. Интеллигенция поет блатные песни // Вопросы литературы. – Сентябрь–Октябрь, 1996. – С. 350–374.
Селиванов, 1999 – Селиванов Ф.М. Народные городские песни // Городские песни, баллады, романсы / Сост., подгот. текста и коммент. А.В.Кулагиной, Ф.М.Селиванова. Вступит. ст. Ф.М.Селиванова. – М.: Филол. ф-т МГУ, 1999. – С. 5–28.
Смолицкий, Михайлова, 1994 – Русский жестокий романс / Сост. В.Г.Смолицкий,
Н.В.Михайлова. – М.: ГРЦРФ, 1994.
Соколова, 2002 – Соколова И. Авторская песня: от фольклора к поэзии. – М.: ГКЦМ В.С.Высоцкого, 2002.
Стратен, 1927 – Стратен В.В. Творчество городской улицы // Художественный фольклор. Орган фольклорной подсекции литературной секции ГАХН / Под ред. Ю.Соколова. Т. II–III. – М., 1927.
Тамаркина, 2000 – Романсовая лирика Удмуртии. Вып. 1 / Редактор-составитель Э.А.Тамаркина. – Ижевск: Удмуртский университет, 2000.
Терц, 1979 – Терц А. Отечество. Блатная песня // Синтаксис, 1979. – № 4 (см. также: Нева, 1991. – № 4; Дианов, Мучник, Фабрикова, 1992. – С. 4–38).
Успенский, Филина, 1995 – В нашу гавань заходили корабли. Песни / Сост. Э.Н.Успенский,
Э.Н.Филина. – М., 1995.
Хмельницкий, Яесс, 1996 (1) – Как на Дерибасовской… (песни дворов и улиц). Книга первая / Сост. Б.Хмельницкий, Ю.Яесс. Ред. Ю.Кавторин. – СПб., 1996.
Хмельницкий, Яесс, 1996 (2) – Черный ворон (песни дворов и улиц). Книга вторая / Сост. Б.Хмельницкий, Ю.Яесс. Ред. Ю.Кавторин. – СПб., 1996.
Чистова, Чистов, 1998 – Преодоление рабства. Фольклор и язык остарбайтеров. 1942/1944 / Сост. и текстолог. Б.Е.Чистовой, К.В.Чистова. – М.: Звенья, 1998.
Шаламов, 2000 – Шаламов В.Т. Аполлон среди блатных // Шаламов В.Т. Очерки преступного мира. – Вологда: Грифон, 2000, с. 91–101.
Шелег, 1995 – Споем, жиган… Антология блатной песни / Автор-составитель М.Шелег. – СПб., 1995.
Шелег, 1997 – Аркадий Северный. Две грани одной жизни / Автор-составитель М.Шелег. – М., 1997.
Юдин, 2003 – Юдин А.В. Языково-культурный образ Одессы в «одесских песнях» // Przestrzen w jezyku i kulturze / Pod red. J. Adamowskiego. – Lublin, 2003 (в печати).

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет