Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / В открытом доступе / Бодрова О.А. СПЕЦИФИКА ОПИСАНИЯ КУЛЬТУРЫ СААМОВ В РУССКОЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

УДК 9 + 39 + 316.7 (470.21)

БОДРОВА Ольга Александровна,
аспирант Центра гуманитарных проблем Баренц региона
Кольского научного центра Российской Академии наук,
преподаватель кафедры филологии
Кольского филиала Петрозаводского
государственного университета (г. Апатиты)

СПЕЦИФИКА ОПИСАНИЯ КУЛЬТУРЫ СААМОВ
В РУССКОЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

      Развитие этнографической литературы в России во многом обусловлено идеологией колониальной политики Российской империи. В этнографических описаниях саамов второй половины XIX века отражаются не только научные, но и колониальные интенции авторов, прямо или косвенно репрезентирующих свою позицию по отношению к народам традиционного типа культуры.

      Этнология, этнографическая литература, колонизм, Кольские саамы, описание традиционной культуры

      Жанр этнографической литературы в России возникает одновременно с развитием русской этнографии 1 и отражает колониальные интенции российских исследователей в отношении автохтонных народов, населяющих периферийные области Российской империи и сохраняющих традиционную культуру.

      В этнографической литературе, посвященной изучению саамской культуры, отражаются сложные и противоречивые отношения между научными и национальными интересами авторов. Основные работы дореволюционного периода позволяют проследить взаимосвязи между: а) способом изображения картин саамской действительности, б) отношением авторов к культуре традиционного типа и в) идеологией колониализма, опирающейся на просветительские и эволюционистские идеи.

      Авторы этнографической литературы чаще всего характеризуют саамов как дикарей или полудикарей. Показателями малой развитости последних являются, главным образом, экономический, общественный и религиозный аспекты. Писатели критикуют традиционный способ ведения хозяйства саамов, в первую очередь, их кочевой образ жизни, который священник Г. Терентьев называет "бродячим"2. По словам А.Я. Ефименко, "никакой сколько-нибудь значительный шаг в умственном развитии и невозможен для народа, пока он не перейдет к оседлому быту, а сами Лопари, между тем, мало расположены изменить свой образ жизни" 3. Помимо кочующего образа жизни, в котором Д.Н. Бухаров видит некоторую угрозу "цивилизованному" населению4 , в этнографической литературе критикуется ведение рыбного промысла и торговли у саамов. Натуральный обмен товарами, который вынуждены вести саамы, Терентьев называет "такой системой торговли, которая только существует в настоящую пору между дикарями" . Часто в этнографических текстах подчеркивается неспособность саамов вести хозяйство самостоятельно, без административной поддержки русского правительства.

      Важным показателем "эволюции" этноса в этнографической литературе становится религиозное состояние народа. Авторы большинства источников полагают, что обращение саамов в христианство немало способствовало их культурному развитию, однако отмечают, что их религиозность носит больше наносной характер, и в саамской среде продолжают широко функционировать языческие представления и суеверия. М. Кастрен, который первоначально собирался посвятить себя духовной деятельности и, придавал поэтому большое значение религиозному аспекту, считает, что в этом отношении саамы стоят "на очень низкой степени"6 и "подобный дикий народ вовсе не способен к высокому религиозному понятию"7.

      Авторами низко оценивается уровень социального развития саамов. А.Я. Ефименко пишет, что "в своей семье, семье Финских народов, Лопари занимают в социальном отношении последнее место. Из всех Финских племен это самое забитое, загнанное в один из отдаленнейших уголков Европы, до сих пор сохранившее еще полукочевой быт"8. По мнению Кастрена, который, очевидно, отталкивается от европейской модели общественных отношений, "лапландец от природы лишен склонности к удовольствиям, к общественным увеселениям, и вообще к жизни общественной"9.

      Некоторые писатели считают, что саамы занимают своего рода переходную ступень от "отсталых" народов, среди которых авторы этнографической литературы, главным образом, рассматривают самодийские племена, до народов "цивилизованных", к которым, в первую очередь, относятся русские. Так, С.В. Максимов пишет, что, несмотря на большое сходство в одежде, быте, способе ведения хозяйства с самоедами, саам составляет "как бы переход от инородческого племени к русскому, хотя бы, например, от того же самоеда к печерцу"10 . Большую развитость саамов по сравнению с самодийцами писатель объясняет их частичной оседлостью и обращением в христианство.

      Менее предвзято к оценке и описанию культуры саамов подходят сторонники просветительских взглядов. В.И. Немирович-Данченко пишет следующее: "Вообще, зачастую мне приходилось убеждаться, что лопари далеко не так глупы, как рассказывают о них русские поморы. Способности их ничуть не ниже наших, изобретательность и сообразительность тоже. Они даже и во внешнем отношении не отличаются от русских крестьян. Если они одеваются грязно, то ведь и наши "пейзане" не щеголяют в белоснежном белье. Я заходил в лопарские тупы; они, разумеется, теснее русских изб на севере, но прежние помещичьи крестьяне Орловской и Тамбовской губерний жили, право, не лучше, а нынешний мурманский промышленник и теперь помещается теснее и живет грязнее лопаря"11. Говоря о чистоте нравов саамов, писатели могут их романтизировать и даже противопоставлять русским: "Сколько поэзии оригинальной, дикой в окрестных пейзажах, сколько прелести в житье-бытье этих добрых и нежных лопарей, перед которыми наши остервенелые кулаки и спившиеся покрученники являются настоящими дикарями"12.

      Конечно, при просветительском подходе также осуществляется ранжирование по уровню развития культуры. Но если в эволюционистской классификации иерархия народов строится по принципу "высшая / низшая" культура, и культурные сообщества делятся на "цивилизованные" и "дикие", то для просветительского подхода характерно деление народов на "старшие / младшие", и отношения между культурами приобретают модель "родители / дети" или "старший / младший" братья. Подобные представления о "старшинстве" европейских народов весьма логичны для колониальной идеологии империй, т.к. в большинстве культур старший обладает преимущественными наследственными правами, что превращает идею старшинства в активный политический инструмент13 .

      Распределение моделей "родственных" отношений имеет под собой не столько научные, сколько социальные и политические основания. Так, в русской этнографической литературе саамы, как правило, уподобляются детям. Отсюда происходят эпитеты "дитя природы"14, "дети суровой полярной природы"15, "беззаботное, детское племя"16. Очевидно, определение культуры саамов как "детской" подразумевает, что русские выступают по отношению к ним в качестве "родителей". При таком подходе следует, что долгом Российской империи перед своими колонизированными народами, как родителей перед детьми, является их опека и приобщение к своей культуре, в данном случае к европейской цивилизации.

      Помимо косвенного выражения национальных интересов Российской империи отдельные авторы этнографических текстов открыто проявляют свою позицию в отношении проблемы колонизации саамских земель. В.И. Немирович-Данченко, говоря о проблемах колонизации Кольского Севера, признает бесцеремонность захватов, составляющую "общее явление везде, где сталкиваются интересы более культурного племени с кочевыми народами севера"17. С.В. Максимов прямо заявляет о праве русских обладать колонизированными территориями, исконно принадлежавших саамам: "Умение освоиться с чужою местностью, в течение этих шести-семи веков, как с родною, дает почти прямое право считать русское племя за аборигенов прибрежьев Белого моря, а настоящих аборигенов - финское племя, лопарей - как пришлецов, как гостей на чужом пиру и притом гостей почти лишних и ненужных. Так скоро умело более сильное и развитое племя подчинить своему влиянию слабое племя инородцев!"18 .

      Писатели признают некоторую несправедливость колониального процесса по отношению к автохтонным народам. Бухаров пишет, что "мы остались в долгу перед лапарями - этими первыми и столь полезными аборигенами дальнего севера, этими детьми суровой полярной природы"19 . В.И. Немирович-Данченко соглашается, что "лопари были жестоко обижены нашею администрацией, решившей уступить принадлежавшие им угодья, семужьи реки и берега колонистам", однако оправдывает колонизацию саамской территории как "цивилизирующий" процесс: "Это распоряжение чужою собственностью, разумеется, принесло громадную пользу. Только благодаря ему и образовались здесь оседлые поселения - будущий центр мурманского богатства и гражданского преуспеяния отдаленнейшей окраины Кольского полуострова. Но факт захвата все-таки остается захватом, и лопари имеют полное основание сетовать на него, какими бы общегосударственными пользами оно ни объяснилось"20. Таким образом, характеризуя этнографические особенности культуры саамов, авторы этнографических текстов не могут обойти стороной проблемы колонизации северных земель. Противоречия колонизационного процесса заключаются для них, с одной стороны, в признании экономического подавления коренного населения и исчезновения его уникальной культуры, с другой стороны, в просвещении "отсталого" народа в соответствии с представлениями носителей европейской культуры второй половины XIX - начала XX веков.

      Подводя итоги выше сказанному, следует еще раз отметить, что развитие этнографии в Российской империи изначально связано с колониальными задачами государства, поэтому этнографическая литература второй половины XIX - начала XX веков, посвященная исследованию культурных особенностей саамов, несет в себе идеологический контекст и выражает национальные интересы авторов как представителей "своего" этноса. Характеристика культуры саамов в этнографических текстах имеет две стороны: 1) коренные народы изображаются как полудикари или же как "меньшие братья", отставшие в развитии от европейцев и не способные на самостоятельное решение своих экономических и социальных проблем; 2) несмотря на декларацию о защите прав саамов и признание некоторых негативных последствий русско-саамских контактов, при опоре на эволюционистские и просветительские идеи происходит оправдание колонизационного процесса и политики внедрения саамов в структуру российского государства, что приводит к разрушению культуры традиционного типа и утрате культурной самобытности.

Примечания


1Пыпин А.Н. История русской этнографии. В 4 т. Т. 1. СПб., 1890, С. III.
2Терентьев Г. Туломский падун // АГВ. 1872. № 20. - С. 3.
3Ефименко А.Я. Юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии // Записки ИРГО. СПб., 1878. Т. 8. - С. 14.
4 Бухаров Д.Н. Поездка по Лапландии осенью 1883 года. СПб., 1885. - С. 2.
5Терентьев Г. Туломский падун // АГВ. 1872. № 20. - С.3.
6Кастрен М.А. Путешествие в Лапландию, северную Россию и Сибирь с ноября 1841 до марта 1844 года // Собрание старых и новых путешествий. Часть II. Путешествие Александра Кастрена по Лапландии, северной России и Сибири (1838-1844, 1845-1849). М., 1860. - С. 86.
7Кастрен. Там же. С. 75. 8Ефименко А.Я. Юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии // Записки ИРГО. СПб., 1878. Т. 8. - С. 8.
9Кастрен М.А. Путешествие в Лапландию, северную Россию и Сибирь с ноября 1841 до марта 1844 года. М., 1860. - С. 73.
10 Максимов С.В. Год на Севере. М., 1890. - С. 218.
11Немирович-Данченко В.И. Страна холода. В 2-х томах. Т. 2. СПб., 1903. - С. 132.
12Там же. С. 308-309.
13 Клубков П.А. Вопрос о старшинстве народов и языков в России XVIII века // Образы России в научном, художественном и политическом дискурсах: (история, теория, педагогическая практика): Материалы научной конференции (4-7 сентября 2000 года). Петрозаводск, 2001. - С. 66.
14Немирович-Данченко В.И. Страна холода. В 2-х томах. Т. 2. СПб., 1903. - С. 280.
15Бухаров Д.Н. Поездка по Лапландии осенью 1883 года. СПб., 1885. - С. 25.
16Харузина В.Н. На севере. Путевые воспоминания. М., 1890. - С. 174.
17Немирович-Данченко В.И. Страна холода. В 2-х томах. Т. 1. СПб., 1903. - С. 214.
18Максимов С.В. Год на Севере. М., 1890. - С. 217-218.
19Бухаров Д.Н. Поездка по Лапландии осенью 1883 года. СПб., 1885. - С. 25.
20Немирович-Данченко В.И. Страна холода. В 2-х томах. Т. 1. СПб., 1903. - С. 203.

Рецензент - Разумова И.А., доктор исторических наук, главный научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц-региона Кольского научного центра Российской Академии наук

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет