Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера
СЕВЕРНЫЙ (АРКТИЧЕСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова
ГЛАВНАЯ НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КООРДИНАЦИЯ ЭКСПЕДИЦИЙ
2008-2011 (Русский Север)

ПУБЛИКАЦИИ

УЧЕБНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Расписание занятий

  Очное отделение   Заочное отделение

  Магистратура

  Аспирантура

ПРОЕКТЫ

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ АРХИВА

ФОЛЬКЛОР В СЕТИ ИНТЕРНЕТ

ПУБЛИКАЦИИ / В открытом доступе / Кандыбо В.А. (Архангельск). Сравнительный анализ севернорусских вариантов сказки «Звери в санях у лисы (старушки)» (СУС 158)

Актуальность выбранной нами темы можно обозначить словами Е. А. Костюхина: "В фольклоре ценна не новизна сюжета (в мировой сказочной литературе количество сюжетов весьма ограничено), а своеобразие, новизна переработки".[i] Именно сопоставительный анализ вариантов позволяет выявить эти особенности.

Для сравнения выбраны сказки сюжетного типа «Звери в санях у лисы (старушки)» (СУС 158) из сборников Н. Е. Ончукова, И. В. Карнауховой, Н. И. Рождественской, А. А. Морозова, Г. Я. Симиной, Н. В. Дранниковой.

Сказка названа «Звери в санях у лисы (старушки)», но в чистом виде данный сюжетный тип представлен только в сборнике текстов, записанных от М. Д. Кривополеновой «Былины, скоморошины, сказки». В остальных наблюдается традиционная для севернорусских вариантов контаминация сюжетных типов СУС 170 «За скалочку гусочку» и СУС 158 «Звери в санях у лисы (старушки)». Однако СУС 158 «Звери в санях у лисы (старушки)» является центральным, а СУС 170 «За скалочку гусочку» выступает в роли осложняющего мотива. В качестве связующего звена представлен персонаж – старушка. Причем в данных текстах происходит традиционная замена лисы (персонажа-животного) старушкой, в некоторых вариантах – женщиной, вдовой (персонажем-человеком). Замена обусловлена особенностью классических сказок о животных, где "не два мира, а один – мир, в котором люди и животные слиты воедино, говорят на одном языке"[ii]

С точки зрения контаминирования сюжетов более интересен текст из сборника Г.Я. Симиной. Здесь наблюдается объединение трех микросюжетов: СУС 170 + СУС 158 + СУС 161 А*. Основной из них – СУС 161 А* «Медведь (волк) на липовой (деревянной) ноге», СУС 158 выступает в качестве осложняющего мотива, а СУС 170 в свою очередь обуславливает последний. Таким образом, в объединении сюжетных типов прослеживается цепевидная структура, которая лежит и в основе композиции каждого из них. Можно сделать вывод, что сказка структурно выстроена по кумулятивной модели. Необходимо уточнить сказанное.

Обратимся к работе по типологии цепевидных структур И. Ф. Амроян.[iii] Используя терминологию, предложенную в исследовании, можно охарактеризовать построение сюжетных типов, контаминирующихся в рассматриваемых вариантах, следующим образом. В основе построения СУС 158 «Звери в санях у лисы (старушки)» лежит принцип сюжетно-композиционного нанизывания персонажей по возрастающей.[iv]

Причем для севернорусских сказок характерно именно нанизывание по возрастающей, тогда как в других вариантах (например, в сборнике А.Н. Афанасьева) наблюдается нанизывание по убывающей.

Сопоставляемые варианты
(Ончуков, Карнаухова, Рождественская, Морозов, Симина, Дранникова)
4. Медведь
3. Волк
2. Лиса
1. Заяц
Сборник Афанасьева
3. Заяц
2. Волк
1. Медведь

Нужно заметить, что мы не говорим о принципе нанизывания по возрастающей как о региональной особенности, а отмечаем его как отличительную черту сравниваемых вариантов.

СУС 170 «За скалочку гусочку» построен по принципу словесно-текстового (тема-рематического) выделительного нанизывания по возрастающей[v]. Применение данного приема построения позволяет вывести степень оценки определенных образов при их принятости в народной аксиологической системе. Обратим внимание на образы-атрибуты домашнего мира.

Ончуков
1. Лапоть
2. Курятко
3. Гусятко
4. Барашек
5. Бычок
Рождественская
1. Лапотек
2. Гусятко
3. Курушка
4. Барашек
5. Бычок
Карнаухова
1. Лапоть
2. Кура
3. Гусь
4. Баран
5. Бык
Симина
1. Овецька
2. Борашек
3. Телёноцек
4. Бык
Дранникова
1. Ремешок
2. Барашек
3. Теленочек
4. Бычок

Данные атрибуты – своеобразные символические единицы, звенья градационной цепи “бедность – достаток”. Подтверждением этой мысли могут служить фразы из сб. Рождественской: "Уж надоть выше забираться" при обмене куры на барана и "От лаптя, видишь, куда поднялась" при обмене барана на быка. Наблюдающиеся замены в последовательности образов гусь – кура, включение в систему овечки и теленочка говорят не о сбиве линии, а о существующем вариативном замещении образов. Следует заметить, что наличие бычка в системе образов неизменно.

В данном сюжетном типе последнее звено (бычок) является главным, “ради которого построена вся цепь”, оно же становится “центром, вокруг которого продолжает развиваться действие сказки”. Заметим, что бычок, выступающий как конечное звено в первом сюжетном типе (СУС 170), переходит в качестве связующего во второй (СУС 158) и становится в нем центрообразующим элементом. С исключением бычка из системы персонажей (поедание его животными), сказка приобретает свою смысловую и логическую завершенность. Включение в традиционную контаминируемую модель (СУС 170 + СУС 158) в качестве основного третьего сюжетного типа СУС 161 А* «Медведь (волк) на липовой (деревянной) ноге» разрушает принятую семантическую законченность в сказке и позволяет говорить о ней не как о варианте, а скорее как о версии ( см. сб. Г. Я. Симиной).

Компонентом, связывающим сюжетные типы, выступает в сказке и песенка старушки (вдовы). Сохраняя принцип построения сюжетного типа (СУС 170), она редуцирует сюжетно-композиционный план, воспроизводя его сжатую структуру. Песенки, встречающиеся в вариантах можно разделить на три типа:

1. сжатый сюжет добывания бычка (Карнаухова, Ончуков);

2. редуцированный сюжет заполучения саней (Рождественская, Дранникова), выступающий своеобразной параллелью первому, отсылкой к нему. Схема “приобретения” бычка аналогична схеме получения саней (данный вывод можно сделать, сравнивая песенки), исходя из чего в текстах отсутствует полное развертывание второго сюжета;

3. песенка, основной задачей которой является ритмическая передача движения.

Рассмотрим подробнее ритмическую организацию песенок. Парная рифмовка позволяет создать динамический фон (песенка поется во время движения саней), соединение в размере ямбических стоп с анапестом позволяет сделать отсылку к ритмической организации текстов игрового фольклора, что дает возможность увидеть в данном элементе сюжетостроения отголоски комической праосновы сказок о животных.

Приведем для наглядности несколько примеров.

Ончуков Рождественская
Текст Ритмический рисунок Текст Ритмический рисунок
Шла баба путём,
Нашла баба лапоть,
По лаптю курё,
По куряти гусё,
По гусяти боран,
По борани быцёк,
Полёвоё казацёк
/ / - - /
- - / - - /
- - / - /
- - / - - /
- - / - - /
- - / - - /
- - /- - - /
 
Ну, бычок,
рободановичок,
В подгорку бежи,
Хомут трещи,
Дуга, вережжи
 
/ - /
- - / - - /
- / - - /
- / - /
- / - - /

Возвращаясь к особенности построения сказок, можно выявить связь животного символа с растительным, который в свою очередь служит атрибутом конкретного персонажа. Так в сборнике И.В. Карнауховой звери приносят в качестве оглобли следующие предметы:

Заяц
Лиса
Волк
Медведь
"осиновую вицю"
"ольховую вицю"
"старую березу"
"бо-о-льшущу елку"

Полностью своеобразная классификация растительных атрибутов, выведенная из их соотнесенности с градационной системой животных символов, сохраняется только в одном варианте, в остальных наблюдаются лишь ее отголоски (например, в сборнике Н. В. Дранниковой медведь приносит елку). В некоторых текстах происходит редукция линии.

Рассмотрим для примера сказки из сборников Г.Я. Симиной и Н.И. Рождественской, где выявляется следующая соотнесенность:

Симина Рождественская
Заяц
Лиса
Волк
Медведь
"клоцёк"
"лапинки"
"сосну"
"пень с корнём толстой"
Заяц
Лиса
Волк
Медведь
"тонкую вичку"
"вичку…тонкую"
"лесину"
"с корнем толстую деревину"

Используя внутритекстовые связи, можно вычленить еще одну интересную градационную линию (однако восстановить ее достаточно сложно по причине редукции некоторых звеньев) – звери занимают определенное место в санях.

Ончуков Рождественская Карнаухова
Заяц "копыл"
(колышек между полозьями)
Заяц
Лиса
Медведь
"говённый вяз"
"задний копылец"
"глинцёк"
Заяц
Лиса
Волк
Медведь
"задок"
"передок"
"середочек"
"передний вяз"

Данная детализация может быть обозначена как региональная особенность сюжетного типа.

Особо следует отметить введение в тексты сказок диалектных языковых единиц. В каждом варианте встречается множество диалектной лексики, что дает возможность говорить о своего рода диалектной полифонии текстов. Приведём некоторые примеры.

Ончуков Рождественская Карнаухова
"пуститя-ко моого курятка ночёвать"
"поутру встала, опеть походит"
"идет заэць"
"пуститя-тко меня хошь куды-нибудь тут-жа"
"наутро опять выстала"
"попадат заяц встрету"
"пусти-ко подъехать"
"завертки вырубить не толкуёшь"
"однова бабка"
"утресь выстала"
"ешшо ноць"
"умна-ле"
"запрягла быцка в саноцки и поё"
"ей стрету заяц"
Морозова Симина Дранникова
"нут-ко, зайко серый, поди-ко"
"принёс…поторчинку"
"медведушко принёс лисвяшку"
"опеть нать ноцевать"
"не хоцё к борашкам"
"настрецю идет лисиця"
"оглобли-те оторвались"
"завертка будё из помелья"
"завёртки порвалися"

Выявление в тексте данного языкового слоя особо значимо, так как диалектные особенности служат показателем локальной привязанности вариантов.

Как региональную специфику можно обозначить также введение в тексты этнографических деталей, например, замена лошади (сборник А.Н. Афанасьева) на бычка в севернорусских вариантах[vi], встречающийся "лапоть с поднорядчиком" (сборник И.В. Карнауховой), употребление образа горностая вместо зайца (сборник Н.В. Дранниковой).

В текстах просматриваются детали, позволяющие делать выводы о более конкретной локализации варианта. Так в сборнике И.В. Карнауховой и сборнике А.А. Морозова чучело быка звери набивают мхом, а в сборнике Н.И. Рождественской – соломой. Интересны концовки сказок из сборника Н.И. Рождественской ("солому выдернула, да кожу на батог навесила, да и в деревню") и текста, записанного Шахматовым в Петрозаводском уезде Олонецкой губернии, из сборника Н.Е. Ончукова (звери "съели быцька, да кожу на колья росправили"), в которых сохраняются отголоски обрядовых действий, подтверждающие теорию возведения истоков сказки к обряду.

Исследователи не раз отмечали необходимость обращения к личности исполнителя при анализе фольклорного материала. При подробном рассмотрении сравниваемых нами вариантов можно убедиться, что многие детали и мотивировки действий персонажей, присутствующие в текстах, являются следствием "редакторской обработки" сказочного сюжета исполнителями. Самый яркий пример этого мы находим в сказке из сборника Н.И. Рождественской, исполнитель которой, вероятнее всего, был глубоко верующим человеком, на что указывают следующие детали, привнесенные им в текст:

· мотивировка действий старушки фактом бедности, безвыходности положения;

· наличие в тексте неоднократного повтора формулы: "Наутро старушка встала, святой водой умылась – богу помолилась";

· если в других вариантах при требовании новой "замены" герои угрожают (чаще всего судом), то в рассматриваемом варианте "бабушка-задворенка" просит ее;

· если в других вариантах сани, хомут, дугу, оглобли и т. п. герои "наживают", "сосмекают", то в рассматриваемом варианте старушка "сани выпросила у попа, оглобли – у дьяка, дугу взяла у просвирни";

· бычок в сказке упомянут как "рободановичок", т. е. рабе данный.

Приведенные примеры, на наш взгляд, являются полноценным доказательством неизбежной "редактуры" фольклорного текста исполнителями.

Показать более глубоко отражение общих тенденций трансформации жанра сказки в конкретном случае (на примере сравниваемых текстов) можно при рассмотрении вариантов в хронологической последовательности (приняв во внимание порядок фиксации сказок собирателями). Сопоставив тексты, мы отметили следующие особенности:

· наличие замен бытового характера (например, в сб. Симиной наличие цели поездки в лес - "по дровця"; в сб. Дранниковой традиционный "лапоть" заменяется "ремешком"), что говорит об увеличении степени "бытовизации" сказки;

· тяготение к сжатой, формульной структуре;

· контаминация сюжетов с целью объяснения основного из них;

внутрижанровая диффузия: в сказку о животных вносятся элементы волшебной и бытовой (например, в сборнике Н.И. Рождественской неоднократно встречаются формулы: "стоит избушка на курьей ножке, на петушьей головке" и "повернись, избушка, к лесу глазами – ко мне воротами, чтобы льзя зайти и вытти", характерные для волшебной сказки).

Отмеченные изменения, на наш взгляд, не говорят о деградации и вымирании сказки как жанра, а являются показателями его трансформации, перехода в качественно иное состояние.

Таким образом, в ходе сравнительного анализа вариантов выбранного нами сюжетного типа, мы выявили четыре уровня сопоставления текстов: сюжетно-композиционный, локальный (региональный), индивидуальный и хронологический.

Подводя итоги вышесказанному, можно сделать следующие выводы.

Все варианты построены по принципу нанизывания по возрастающей (каждый сюжетный тип при этом имеет свои сюжетно-композиционные и словесно-текстовые особенности), указывающему на использование кумулятивной модели, что в свою очередь способствует широкому распространению данного сюжетного типа, а также позволяет сохранить и передать комическую праоснову сказки о животных.

Выявленные в текстах диалектные языковые единицы и этнографические реалии служат показателем локальной привязанности вариантов, а, следовательно, региональными особенностями сказок.

Многие детали и мотивировки действий персонажей, присутствующие в текстах, являются следствием "редакторской обработки" сказочного сюжета исполнителем, неизбежной для устных нарративов.

Рассмотрение текстов в их хронологической последовательности на основании времени фиксации варианта собирателями позволяет выявить отражение общих путей трансформации сказки на примере сравниваемых текстов, что позволяет сделать вывод о тенденции перехода данного жанра в качественно иное состояние.


Примечания

[i] Костюхин Е. А. Типы животного эпоса.

[ii] Там же

[iii] Амроян И. Ф. Типология цепевидных структур.//http:|//ruthenia.ru/folklore/amroyan.htm

[iv] Используется терминология, предложенная в работе И. Ф. Амроян «Типология цепевидных структур» (см. выше)

[v] Используется терминология, предложенная в работе И. Ф. Амроян «Типология цепевидных структур» (см. выше)

[vi] Лойтер С. М. К вопросу о современном состоянии традиционной сказки в Пудожском районе Карельской АССР //Вопросы историзма и художественного мастерства: Межвуз. Сб. – Л., 1976. – с. 8-12.


Список условных сокращений

Афанасьев – Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 т. /Изд. подгот. Л.Г. Бараг, Н.В. Новиков. – М., 1984. – Т. 1; 1985. – Т. 2-3 (Литературные памятники); ск. № 7, стр 13; ск. № 8, стр. 17.

Дранникова – Архангельские сказки. Из материалов лаборатории фольклора Поморского университета /Сост. и отв. ред. Н.В. Дранникова. – Архангельск, 2002; ск. «Звери в санях у лисы (старушки)», стр. 38.

Карнаухова – Сказки и предания Северного края /Запись, вступ. ст. и коммент. И.В. Карнауховой. Предисл. Ю.М. Соколова. – Л., 1934; ск. «Сани», стр. 49.

Морозов – Кривополенова М.Д. Былины, скоморошины, сказки /Ред., вступ. ст. и примеч. А.А. Морозова. – Архангельск, 1950; ск. «Сказка про старушку и бычка», стр. 52.

Ончуков – Северные сказки: сб. Н.Е. Ончукова. – Записки РГО. – 1908. – Т.XXXIII; ск. «По лаптю курё, по куряти гусё», стр. 394.

Рождественская – Сказы и сказки Беломорья и Пинежья /Запись текстов, вступ. ст. и коммент. Н.И. Рождественской. – Архангельск, 1941; ск. «Лапотек», стр. 136.

Симина – Пинежские сказки /Собр. и зап. Г.Я. Симиной. – Архангельск, 1975; ск. «Про бабушку и овечек», стр. 203.

СУС – Сравнительный указатель сюжетов. Восточнославянская сказка /Сост. Л.Г. Бараг, И.П. Березовский, К.П. Кабашников, Н.В. Новиков. – Л.: Наука, 1979.

Авторизация
Логин
Пароль
 
  •  Регистрация
  • 1999-2006 © Лаборатория фольклора ПГУ

    2006-2017 © Центр изучения традиционной культуры Европейского Севера

    Копирование и использование материалов сайта без согласия правообладателя - нарушение закона об авторском праве!

    © Дранникова Наталья Васильевна. Руководитель проекта

    © Меньшиков Андрей Александрович. Разработка и поддержка сайта

    © Меньшиков Сергей Александрович. Поддержка сайта

    Контакты:
    Россия, г. Архангельск,
    ул.  Смольный Буян, д. 7 
    (7-й учебный корпус САФУ),
    аудит. 203
    "Центр изучения традиционной культуры Европейского  Севера"
    (Лаборатория фольклора).  folk@narfu.ru

    E-mail:n.drannikova@narfu.ru

    Сайт размещен в сети при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Проекты № 99-07-90332 и № 01-07-90228
    и Гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.
    Руководитель проектов
    Н.В. Дранникова

     

    Rambler's Top100

    Наши партнеры:

    Институт мировой литературы РАН им. А.М. Горького

    Отдел устного народно-поэтического творчества
    Института русской литературы
    (Пушкинский дом) РАН

    Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова

    UNIVERSITY OF TROMSØ (НОРВЕГИЯ)

    Познаньский университет имени Адама Мицкевича (Польша)

    Центр фольклорных исследований Сыктывкарского государственного университета

    Центр гуманитарных проблем Баренц Региона
    Кольского научного центра РАН

    Институт языка, литературы и истории КарНЦ РАН

    Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

    Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник КИЖИ

    Министерство образования, науки и культуры Арханельской области

    Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова

    Отдел по культуре, искусству и туризму администрации МО
    " Пинежский муниципальный район "

    Институт математических и компьютерных наук Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова

    Литовский эдукологический университет